– Используй в крайнем случае для спасения учеников, – наказал он. – Сейчас неспокойное время, недавно Двенадцать кланов сообщали о новых нападениях темных заклинателей. Я уверен, что в Хэфэе безопасно, но по пути туда и обратно… – Я могу просто взять всех учеников на Бинжэнь, – сказал Цин Юйдунь. – Духовный корабль вместительнее. И удобнее, – заметил И Чэнь. – Среди них есть ученики, что еще не умеют стоять на мече, а на чужом им будет еще сложнее. – Шиди понял, – кивнул Цин Юйдунь, пряча деревянный кораблик в широкий рукав. – И это. – И Чэнь бросил ему мешочек-цянькунь. Тот звякнул, приземляясь в руку Цин Юйдуня. – На расходы, – подмигнул глава. – Лучше бы шисюн доверил это старейшине Хэхуа, – просто сказал Цин Юйдунь. В мешочке была явно порядочная сумма духовных камней. – Он лучше умеет распоряжаться деньгами. – Ты за главного, значит, ты и распоряжаешься деньгами, – отрезал И Чэнь. Его шиди вздохнул, будто носить мешочек было тяжелой ношей. И Чэнь в который раз поразился отсутствию каких-либо амбиций у Цзисюаня: не зная ничего о деньгах, он и не желал иметь к ним отношение. И Чэнь с трудом подавил вздох сам: на прошлую Конференцию он отправлял главным Юаньфаня, и тот светился от гордости, что выбрали его, он весь надулся и все говорил, что ему нужно для путешествия и обеспечения безопасности учеников. Цзисюань же… принимал эту честь как неизбежное бремя, которое он не хотел нести, но не мог отказать. Деньги, камни, слава – все было для него неважным, будто он и не принадлежал этому миру вовсе. – Хорошо, – снова сказал Цин Юйдунь, пряча мешочек в карман в другом рукаве. – Что-нибудь еще шисюн… хочет дать мне? Цин Юйдунь поднял на него взгляд, и И Чэнь почувствовал раздражение: может, не стоило взваливать эту ношу на шиди? Может, стоило передать ее Юаньфаню? Но, тряхнув головой, И Чэнь отбросил эти мысли. Глава секты не должен колебаться в своих решениях. Пусть говорят, что персики и сливы безмолвны [83] , но он уже решил, что его шиди будет полезно в кои-то веки сделать что-то для секты. Это поднимет его репутацию в глазах других заклинателей, которые болтали за его спиной, что он затворник, не считающийся ни с главой секты, ни со своими товарищами. Одиночка, которому плевать на Юньхэ. И в глазах И Чэня Конференция была отличным способом доказать всем злопыхателям, что это не так. Особенно теперь, когда Цин Юйдунь поднялся еще на ступень в культивировании, обогнав И Чэня. Сильных мира сего уважали, но и… опасались. И Чэнь хотел защитить своего маленького