успел заметить, что это вообще-то стол для Учителей, послышался злой окрик А-Цю. – Ты! «А вот и утреннее развлечение», – с ухмылкой подумал Маомао и повернулся к Дракону. Цин Юйдунь посмотрел на пиалу чая в руках и подумал о том, что, к сожалению, пик Цунчжэ теперь перенаселен, и, возможно, ему стоит поискать себе другое жилье. Глава 57. Трудности Учителя в выборе имен. Версия 2.0 – Что ты думаешь насчет «Эр Цзы»? – Что? – Маомао, пребывавший в эйфории от всего происходящего, встрепенулся и перевел взгляд на Цин Юйдуня. Тот сидел рядом с ним в позе лотоса, на лице было написано напряжение, а между бровями пролегла складка. – Имя, – пояснил тот. – Эр Цзы… – Эр – не моя настоящая фамилия, – тут же скривился Маомао. На один короткий миг его прошиб холодный пот, что Цзисюань знает, кто он такой, но в следующее мгновение оказалось, что хозяин просто выбрал самое дурацкое имя из всех возможных [164] . И как А-Цю вообще повезло отхватить себе «Цзяолуна»? И почему у столь умного и великолепного хозяина отключались мозги, когда речь заходила о выборе имен? Кот вздохнул: возможно, не стоило напрягать Цин Юйдуня такими вещами… Он же абсолютно безнадежен. Как этот достопочтенный должен носить такое смешное имя вроде «Эр Цзы»?! Это шутка, что ли? Тем не менее, видя складку между бровями старейшины Цунчжэ, Маомао прикусил язык и проглотил свои претензии. Он и так был довольно удачлив. Они сидели рядом на смешанной арене. С сегодняшнего дня начинались общие бои, где каждый мог вызвать кого угодно на поединок. Эта площадка была в два раза больше остальных и делилась на шесть секторов. Здесь не было отдельных лож для старейшин, поэтому Маомао смог отвоевать себе местечко рядом с Цин Юйдунем. А-Цю внаглую уселся с другого бока Учителя, пытаясь испепелить кота взглядом. Дай Юнь, посмотрев на этих учеников, вздохнул и уселся повыше, исключая себя из бесконечного спора. Кажется, Цзисюань напрасно принял этого наглого Эрлана в ученики. Чэнь Цзяолун всего день его шисюн, а на огне между этими двоими можно поджарить кабана. К счастью, между ними сидел Цин Юйдунь, абсолютно невосприимчивый к жаре. – Учитель, что вы думаете насчет «Се Дин», Се как «благодарность», «Дин» как «треножник»? [165] – с невинным видом спросил Чэнь Цзяолун. Цин Юйдунь, не заметив подвоха, задумался. – Кажется, звучит неплохо. – Он выжидательно повернулся к Маомао. – Да чтоб ты сам облысел, наглая ящерица! – ядовито выплюнул Маомао, выглядывая из-за Цзисюаня. – Я вообще-то еще не собираюсь в лысые ослы! –