и Цин Юйдунь, усевшись за столик, снял с пояса мешочек-цянькунь. Он передал его Призрачному старейшине, а тот осторожно развязал шнурки и перевернул. На стол выпал кинжал и тут же воткнулся в дерево, слегка задрожав. Его лезвие казалось окровавленным и прозрачным, точно хрусталь, а рукоять была черно-красного цвета. Кинжал дрожал на острие, будто жаждал крови. От него тут же темным цветком принялась расползаться темная ци, ее щупальца подбирались к Цин Юйдуню, и тот нахмурился, махнув рукавом и рассеивая ее. Привычным движением руки Дай Юнь вытащил Призрачный кинжал из ножен и сел поудобнее. Натянув рукав на ладонь, он аккуратно взял демонический клинок. – Своенравный, злой кинжал, – произнес он после тщательного анализа. – Он настолько полон злобы, что я чувствую его жажду крови, даже не проверяя духовным сознанием. – Я тоже ее чувствую, – кивнул Цин Юйдунь. Его лицо было слегка бледным, как будто физическое присутствие кинжала доставляло ему неудобство. Дай Юнь поднял кинжал к глазам и прищурился: – На нем имя. На лезвии в самом деле были выгравированы черные иероглифы. Он покосился на старейшину Цунчжэ. – Ты видел? – Видел, – равнодушно отозвался тот, как будто не его имя шло по лезвию смертоносного клинка. – Они явно нацелились на тебя. – Дай Юнь опустил клинок и вонзил в него свой кинжал. Тот беспрепятственно прошел через закаленную сталь, словно это было масло. Дай Юнь нарисовал пальцем второй руки сложный знак и нахмурился. Струйка черного дыма поднялась от клинка и рассеялась в воздухе. Выражение лица Призрачного старейшины помрачнело. – Снова мой отпечаток? – спросил Цин Юйдунь. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда Дай Юнь серьезно кивнул. Он казался таким же отстраненным, как и обычно, как будто, даже обрушься на него Небеса, он бы и бровью не повел. Дай Юнь вздохнул. – Почему они так усердно пытаются тебя очернить, но при этом жаждут твоей смерти? – спросил он, но ответа не ожидал, скорее – размышлял вслух. – Думаю, потому что я Хранитель Барьера, – отозвался тот. – И… Великий Демон как будто имеет против меня личную неприязнь. – У него к каждому заклинателю праведного пути личная неприязнь, – возразил Дай Юнь, но слова Цин Юйдуня, тем не менее, заставили его задуматься. Казалось, и правда Цин Юйдунь заслужил какое-то особое внимание хозяина территории за Нефритовым барьером – ведь всем известно, что секта Цихэй служит ему. Но, к сожалению, Дай Юнь понятия не имел, с чем это связано. Хранителей Нефритового барьера было больше десятка, почему