духовное оружие, по сути, имело контракт с заклинателем и было тесно связано с его золотым ядром, впитывая ци хозяина. В зависимости от техники, которую изучал совершенствующийся, его меч, лук, кнут, сабля или что-то другое приобретало уникальные характеристики, и известных заклинателей мигом узнавали по их духовному оружию. Не сказать, что обычный меч или кнут вообще не обладали духовными силами: практически что угодно можно было усовершенствовать до духовного, если напитать его своей ци и приложить немало усилий для очищения. Но не любой меч становился знаменитым. Поскольку духовное оружие, связанное контрактом, подчинялось только хозяину, проще всего забрать его себе было, убив владельца. Могущественное божественное оружие привлекало невероятное внимание на аукционах. Заклинатель мог и отказаться от своего оружия, разорвав контракт. Так, меч Цин Юйдуня, знаменитый Бинжэнь, изначально был мечом его Учителя, который подарил клинок ученику в день, когда тот заложил основание много лет назад. Бинжэнь был особенным клинком, прославившимся еще до рождения старейшины Цунчжэ, но тот покрыл его новой славой. Теперь уже никто и не помнил, что когда-то он был одним из множества мечей бывшего главы секты Юньхэ. Из младшего поколения Юньхэ духовное оружие имелось лишь у немногих, самых отличившихся, так как считалось драгоценным, и его необходимо было заслужить. Положив руку на Бинжэнь рядом с собой, Цин Юйдунь смотрел на арену. Уже прошло много сражений, но особенно примечательных бойцов не было. Зрителей особенно поразил только старший ученик пика Цоцзюэ на поздней стадии Возведения основания – Мин Дань [58] , который сражался с учеником Хао Лэя. Старейшина пика Цоцзюэ – Дин Хун [59] – был мастером иллюзий, и его ученик совершенно блестяще расправился с учеником пика Хэхуа, напустив черный непроницаемый туман, а затем резко ослепив соперника и приставив острый край веера к шее. Победа была безоговорочной – и ученики, и гости зааплодировали. Цин Юйдунь слегка нахмурил брови, глядя на рассеивающийся туман и наполовину скрытое челкой лицо Мин Даня, который слегка улыбнулся. Этот ученик был совсем неплох. – Скоро выход А-Цю, – неожиданно сказал И Чэнь, сидящий на соседнем месте. – М-гм, – отозвался старейшина. – Молодой Дракон талантлив, по словам его дяди, – произнес глава секты так тихо, чтобы слышал только Цин Юйдунь. Видя, что тот никак не реагирует и продолжает смотреть на арену, куда выходили следующие двое, он, не в силах сдержать любопытство, спросил: – Ты правда