мира В итоге Цин Юйдуню пришлось сидеть на пиру, устроенном главой секты для дорогих гостей. Старейшина Цунчжэ мог испортить любое веселье своей кислой миной, однако гости подобрались такие, что либо хорошо были знакомы с его хладнокровной натурой, либо им было наплевать. Глава клана Дракона то и дело говорил тосты, тыкал Цин Юйдуня под бок и всячески мешал ему незаметно уйти. Его племянник горящими глазами поглядывал на старейшину Цунчжэ, то открывая, то закрывая рот, словно не решаясь что-то спросить. – Говори уже, – нахмурился Цин Юйдунь, поднося чарку с вином к губам. Вино разморило его, а Чэнь Канлун и подавно был пьян – он громогласно хохотал над какой-то шуткой И Чэня. – Мой дядя говорит, что вы сильнейший мастер меча, которого он встречал, – наконец выпалил юноша. Хоть он и был довольно высокомерным, смелым ребенком, но все еще оставался юнцом, который чуть ли не впервые попал в окружение самых знаменитых заклинателей мира. – Твой дядя, вероятно, пытается меня оскорбить таким образом, учитывая, что он лучший мечник Поднебесной вот уже много лет. – Легкая улыбка тронула губы Цин Юйдуня. Чэнь Канлуна он мог назвать одним из немногих своих если не друзей, то хороших приятелей, и потому позволял себе некоторую вольность в общении с ним. – Дядя! Тут старейшина Цунчжэ утверждает, что ты оскорбляешь его своими комплиментами! – Чэнь Цю тут же с хитрой ухмылкой потянул дядю за рукав. – Что? – Тот отвлекся от разговора с главой секты Юньхэ и обернулся на племянника. – О чем ты? – Он говорит, что не заслуживает твоей похвалы насчет его техники меча, – наябедничал мальчишка, и в его глазах заплясали огоньки. – Цзисюань! – взревел Дракон, поднимаясь из-за стола. – Покажи этому сопляку, у которого еще молоко на губах не обсохло, что я отвечаю за свои слова! – Он вытащил из-за спины свое духовное оружие – парные сабли-нювэйдао. Его глаза, затуманенные вином, впились в Цин Юйдуня, который еле заметно вздохнул. – Глава клана, вы уже выпили достаточно. И не ведитесь на глупые провокации мальчишки, – сказал он спокойно, отставляя чарку. – Я и впрямь недостоин похвалы главы. – Достоин! Цзисюань, сразись со мной! – Чэнь Канлун, как любой представитель Драконов, был прямолинеен и даже грубоват. Гнев его казался поистине императорским, но и остывал он быстро. Он взревел, направляя ци в сабли в руках, и без лишних слов ринулся вперед. Цин Юйдунь легко уклонился, мгновенно оказываясь в нескольких шагах от Дракона. Он двигался так быстро и легко, что Чэнь Цю только успел моргнуть,