а в главном зале резиденции главы Юньхэ уже сломался стол старейшины Цунчжэ от мощного удара Чэнь Канлуна, а старейшина со вздохом извлек Бинжэнь из ножен. Чэнь Канлун удовлетворенно хмыкнул и снова ринулся в атаку. И Чэнь многозначительно глянул на шиди, и тот снова отступил – на этот раз к дверям, очевидно, пытаясь вывести противника на улицу. Дракон принял его правила игры, и двое тут же исчезли за дверями зала. Присутствовавшие подскочили с мест – особенно молодое поколение, которому редко удавалось увидеть бой мастеров вершины списка сильнейших своими глазами. Хоу Пэн и Цай Хуэй уже исчезли снаружи, когда Чэнь Цю бросился к дверям, но его задержала Сы Куй. – Какой же ты идиот, – презрительно плюнула она ему. – Зачем доставил столько неприятностей? Неужто ты ничего не понимаешь в этикете? – Это ты ничего не понимаешь. – Он оттолкнул ее, проходя мимо. – Старейшина Цунчжэ только прорвался на новую стадию, и мой дядя изнемогал от желания сразиться с ним. Я подарил ему эту возможность. – Молодые люди, – голос позади них заставил обоих вздрогнуть, – поспешите, иначе пропустите битву мастеров. Вам есть чему поучиться у них. Они обернулись и увидели главу секты Юньхэ, который смотрел на них с легкой улыбкой. Когда Сы Куй, фыркнув, вышла на улицу, И Чэнь окликнул Чэнь Цю: – Молодой человек, вы должны понимать, что провокации – не лучший путь. Цзисюань… старейшина Цунчжэ еще не принял тебя в ученики, а ты уже чуть не вывел его из себя. – Он, кажется, вовсе не умеет злиться, – легкомысленно отозвался Чэнь Цю. После этого он быстро поклонился и побежал к дверям, чтобы не пропустить бой. И Чэнь последовал за ним вместе с Сы Сяоцин, которая сохраняла вечную невозмутимость на лице. – Ох уж эти дети, – вздохнул Чэнь Цю, косясь на нее. – По крайней мере, у главы секты уже есть два выдающихся ученика, – заметила Сы Сяоцин и более не проронила ни слова. Цин Юйдунь и Чэнь Канлун замерли на крыше павильона друг напротив друга. На самом деле Цин Юйдунь тоже хотел проверить свои силы, и Чэнь Канлун подходил для этого лучше всего, но просить о бое – не в его правилах. Поэтому выходка А-Цю в самом деле не разозлила его, но легкое недовольство проскользнуло в душе. Стряхнув леность из-за приятного вечера, старейшина сжал клинок в руках, заставляя его покрыться корочкой льда. Бинжэнь задрожал, словно от возбуждения, вспыхивая светло-зеленым светом. Цин Юйдунь застыл, с прищуром глядя на противника. Дракон хмыкнул, посылая ци в сабли, и ринулся в бой. Остальные замерли внизу, наблюдая