оружием. Пик Хаоюй был не чета Цунчжэ, где жил всего один ученик: тут обучалось более сотни внутренних учеников, а потому на обширном пике возвели множество зданий и площадок. Проходя мимо общежитий, Цин Юйдунь услышал веселые голоса и разговоры, кругом царила жизнь и суета. На площадке с десяток молодых людей под предводительством старшего ученика отрабатывали выпады деревянными мечами, а чуть поодаль на арене двое сражались духовным оружием. Именно там Цин Юйдунь и заметил И Чэня. Он внимательно наблюдал за боем, скрестив руки на груди. – Глава секты. – Цин Юйдунь слегка поклонился, из-за чего кот, сидящий на его плечах, чуть не свалился. – Наконец-то. – Отвлекшись от боя, И Чэнь посмотрел на шиди. – У Нефритового барьера новый прорыв, глава клана Змеи только что сообщила мне. Она вызывает тебя. – Большой? – Взгляд Цин Юйдуня посерьезнел: прорывы в последнее время происходили все чаще. Между предыдущим и этим минуло всего полгода. В прошлый раз старейшина находился в совершенствовании за закрытыми дверями, пытаясь успокоить и усвоить ци, но сейчас он находился на пике мощи и, конечно, был обязан помочь с демонами. – Она не сказала. Сообщение было очень коротким. Видимо, у госпожи Сы не хватило времени записать более длинное. Тебе лучше поторопиться. – Выражение лица И Чэня было мрачным, брови нахмурены. – Да, шисюн. – Цин Юйдунь снова поклонился, собираясь немедленно вернуться на пик Цунчжэ. – А, и… – Взгляд И Чэня остановился на коте, который внимательно уставился на него в ответ. – Да, шисюн? – Нет, ничего… – покачал головой глава секты, решив, что это подождет. – Будь осторожен. – Конечно. Через некоторое время Цин Юйдунь уже стоял на пике Цунчжэ. Строго говоря, ему не нужно было собирать вещи, поскольку для сражения с демонами требовался только меч, но он хотел предупредить А-Цю, что ему придется уйти. Ученик нашелся на полянке в бамбуковой роще, где старательно отрабатывал приемы. – Я отправляюсь к Нефритовому барьеру, – огорошил его Учитель. – Я с вами! – тут же воскликнул Чэнь Цю, делая особенно изящный выпад. – Ты еще даже на мече стоять не можешь долго, – с долей скептицизма произнес Цин Юйдунь. Правда, чтобы услышать этот скептицизм, нужно было очень хорошо знать старейшину. А-Цю со временем научился различать в равнодушном голосе Учителя множество оттенков – он не был таким ледяным, как казался, просто менее оживленным, чем все остальные люди. – Но я могу пригодиться! – возразил юноша, хотя понимал, что этот бой заведомо проигран. Его Учителя