для шиди, если он собирается отправиться в длительную медитацию. Я прилечу сразу на пик Цунчжэ чуть позже. – Конечно, ступай, – кивнул И Чэнь. – Спасибо, шицзе, – поблагодарил Цин Юйдунь. Голос его был почти бесцветным, а лицо – бледным. Это испугало И Чэня: он вцепился в его рукав, извлекая свой меч. – Тебе нужно немедленно вернуться на пик Цунчжэ, – сказал он, затягивая шиди на клинок. Хао Лэю только и осталось, что беспомощно наблюдать, как глава утаскивает своего младшего брата прочь с пика Хаоюй. Он подавил приступ раздражения: этот проклятый старейшина, кажется, даже не поблагодарил его за все старания! Цин Юйдунь, совершенно забывший о Хао Лэе, направлял все свои силы на то, чтобы успокоить разбушевавшуюся ци. Когда И Чэнь приоткрыл сверток со стрелой, он почувствовал, как тьма, которую он подавил в золотом ядре, воспрянула, и от этого потоки ци, столь старательно контролируемые им весь путь, вновь сбились. Когда заклинатели опустились на пике Цунчжэ, Цин Юйдунь сделал шаг в сторону от И Чэня. – Стрела… – выдавил он. По его лицу градом катился пот, оно было таким бледным, что его шисюн еще сильнее испугался. – Не открывай сверток рядом со мной, – тяжело проговорил он, хмуря брови. – Да ты, верно, реагируешь на стрелу! О Владыка, это моя вина! – И Чэнь поддержал его за плечо, когда Цин Юйдунь покачнулся. – Что мне сделать, скажи? – Учитель! – раздался звонкий мальчишеский голос. Цин Юйдунь поднял глаза и увидел, что к нему во весь опор мчится А-Цю, а за ним прыгает меховой шарик, который изначально был его котенком. Несмотря на всю серьезность ситуации, И Чэнь, не видевший духовного зверя полгода, открыл рот от удивления, заметив большого толстого кота. – Это… тот котенок? – недоверчиво спросил он. – Ага, это Маомао, – скривился А-Цю, пытаясь незаметно пнуть белого зверя. Тот увернулся от сапога юноши и, подбежав к Цин Юйдуню, замер в чжане от него. Кот повел носом, большими голубыми глазами глядя на красный наряд хозяина. – Мяу, – резко выдал он и фыркнул. От хозяина пахло другим человеком. А-Цю тоже завис, разглядывая красное одеяние Учителя, и только затем почтительно поклонился. – Учитель, вы наконец-то вернулись. Дядя сказал, что вы были ранены, – выпалил он. У него чесались руки подбежать к мужчине и обнять его, но он знал, что старейшина не любит прикосновения. – Все в порядке, – отозвался тот. В его голосе уже не было прежнего равнодушия. – Всего лишь небольшое ранение. – Мяу? – встревоженно отозвался кот. Он сделал несколько шагов вперед, передними