демонического оружия. – Как я не подумал, – виновато почесал он голову. – Тогда… Он повернулся, собираясь передать стрелу целительнице, но тут заговорил Хао Лэй: – Я могу отнести ее. Чэнь Канлун в сомнении уставился на него, из-за чего старик моментально вспылил. – Вы думаете, я не в состоянии доставить проклятую стрелу на пик Мочжоу? – уязвленно спросил он. Он кинул взгляд на Цин Юйдуня, который уже уселся в позу лотоса на чужом мече, выглядя столь безмятежно, словно его это не касалось. – Старейшина Хэхуа прав, глава клана, отдайте стрелу ему на хранение. Я обязательно попрошу старейшину Мочжоу проверить ее, – рассудил Цин Юйдунь, неожиданно занимая сторону Хао Лэя. Тот победоносно посмотрел на Дракона и протянул руку. С явной неохотой Чэнь Канлун передал черную стрелу старику. – Что ж, отправляемся, – хлопнула в ладоши Хуа Сюй. Она поклонилась госпоже Сы и Чэнь Канлуну и направила меч прочь с башни. Хао Лэй отвесил такие же поклоны, только гораздо небрежнее, и направил меч с сидящим на нем Цин Юйдунем в сторону гор. Мужчина склонил голову, прощаясь. Они взмыли в воздух, и Чэнь Канлун смотрел им вслед, пока два меча не превратились в точки за пиками северных гор. Глава 14. На кого вы нас оставляете, Учитель?! (Мяу?!) Спустя некоторое время Цин Юйдунь, сдерживавший свою ци, понял, что действительно бы мгновенно продрог, если бы не меховая накидка Дракона. Они летели так быстро, как могли, – Хао Лэй не щадил старейшину, явно решив продемонстрировать всю свою мощь в какой-то попытке похвастаться, ведомой лишь ему одному. Хуа Сюй тоже не отставала – хоть она и не шла по пути меча, она все-таки была заклинательницей поздней стадии Зарождения души – выше, чем Хао Лэй. Впрочем, Цин Юйдуню было все равно: он погрузился в медитацию, гоняя ци по своим меридианам. С каждым прогоном он чувствовал все больший холод в конечностях и все больший жар в своем золотом ядре. Это странное чувство приносило дискомфорт, от которого Цин Юйдунь еле заметно хмурился: было странно осознавать себя вновь слабым и неспособным даже на полноценное поглощение природной ци из окружающего мира. Ему нужны были пилюли и долгая глубокая медитация в духовной пещере. Глядя на лицо мужчины, сидящего с закрытыми глазами на его мече, Хао Лэй не мог не кривиться: ему претило это задание, раздражала внимательность главы клана Дракона к старейшине Цунчжэ, бесило беспокойство, с которым Хуа Сюй посматривала на них, словно опасалась, что он сбросит Цин Юйдуня с меча. Да, старик не любил эту ледышку,