— Толковая позиция… — удовлетворенно заявила Императрица, прошла к окну, зачем-то выглянула наружу, потом развернулась на месте, вернулась к Веретенниковой и уставилась ей в глаза: — Ксения, скажите, пожалуйста, а вы, часом, не собираетесь проситься под руку Игнату Даниловичу?
Ответ целительницы убил:
— Если честно, то подумываю. Вернее, уже решила, что попрошусь, но не успела подобрать достаточно веские аргументы.
— Я могу подкинуть как минимум три… — весело хохотнула государыня. — Но не стану. Из вредности. Зато по секрету сообщу, что принципиальное согласие желательно получить до завтрашнего вечера. Тогда ваше решение будет выглядеть не только правильным, но и красивым…
Глава 9
11 сентября 2513 по ЕГК.
…Последнего, четвертого родича и, по совместительству, сообщника Призрака, служившего хозяину водителем-телохранителем, вояки спецотдела взяли в половине пятого утра… на улице Евсеева, то есть, за забором клиники. Причем в момент выгрузки из внедорожника печально известного ручного пехотного огнемета «Сполох». Ляпишев, координировавший действия своих подчиненных, сообщил мне об этом успехе от силы минут через десять, но сваливать из палаты Недотроги я даже не подумал — паранойя, проснувшаяся накануне, напрочь отказывалась засыпать. Так что обрадовал бодрствующую Надю еще одной хорошей новостью, закончил анализировать поведение этой женщины за все время нашего знакомства и счел возможным сделать еще один шаг навстречу:
— Еще один совет примешь?
— Твой? С радостью! — мгновенно откликнулась она, приподнялась на локте и превратилась в слух.
— Аструмовая пыль, попавшая в твой организм с заряженным напитком — великолепный тренажер для усиления энергетики: задашься целью стать сильнее и будешь пытаться «продавливать» это ослабление хотя бы по три-четыре часа в сутки — после избавления от этой дряни приятно удивишься увеличению мощи умений…
— Это… знание? — еле слышно спросила она, оценила уверенность, с которой я кивнул, и благодарно склонила голову: — Спасибо, мой господин!
— На-а-адь… — вздохнул я, и Недотрога грустно улыбнулась:
— Помнишь, я говорила, что не уважала покойного деда и презираю отца?
— Конечно.
— Так вот, я этого никогда не скрывала. Поэтому отказывалась называть и первого, и второго своим господином даже на официальных мероприятиях, из-за чего в детстве получала по первое число. А тебя я уважаю. И наслаждаюсь каждым мгновением жизни в роду по-настоящему благородных личностей. Так что, используя официальное обращение к главе рода при общении тет-а-тет, получаю удовольствие, а в присутствии посторонних добавляю толику «объема» твоей репутации в Высшем Свете и… опосредованно издеваюсь над Ермаковыми.