— А мы ведь предполагали что-то подобное, — задумчиво пробормотал Серёга, явно что-то вспоминая, — Слишком уж большая группа ухажёров вокруг неё вьётся. Хотя и странно это всё… Ментальное воздействие на людей так-то запрещено, и его легко выявить. За подобное могут и в тюрьму отправить, и никак её род в этом случае не поможет. Надо будет присмотреться к ней по внимательнее. А ты будь аккуратнее. Не поддавайся на провокации. Она наверняка что-нибудь ещё придумает. Мы постараемся не выпускать тебя из виду, но долго с тобой рядом быть не сможем. Это будет неуважительно по отношению к нашим дамам.

— Да это я понимаю, я другого понять не могу. Это правда, что глава рода не может сам принять решения об изгнании из рода, и сначала ему нужно получить одобрение совета? — слова Васнецовой никак не хотели уходить из моих мыслей, и буквально грызли меня изнутри.

— Правда, — спокойно подтвердил Димон, не став юлить и уводить разговор в сторону, — В твоём случае так и было, если ты об этом. Несмотря на то, что мы с братом и мама голосовали против этого, Совет проголосовал большинством голосов — За. Тут мы ничего сделать не могли.

— Сколько ж человек в этом совете? — несколько смущённо спросил я, коря себя за недоверчивость.

— Девять, — пожал плечами он, а Серёга отвлёкся пока на выпивку. Глянув на танцующие пары, он украдкой маханул рюмку коньяка, и тут же стал закусывать её какой-то рыбой.

— Помимо отца и нас с мамой в нём состоят ещё брат и сестра отца, и их трое совершеннолетних детей. Мужья и жёны родственников отца в него не входят. У отца два голоса на совете. При равенстве голосов окончательное решение за ним. Вот так и вышло, что наши три голоса тут по существу и не играют никакой роли, так как дядя с тётей целиком на стороне отца были в этом вопросе. Мы пытались братьев и сестру убедить, чтобы они проголосовали с нами против, но поддержала нас только Юлька, сестра. Братья же тебя всегда терпеть не могли, и с радостью помогли отцу изгнать тебя. Но ты не переживай, — ободряюще улыбнулся он тут и хлопнул меня по плечу, — Мать достали эти интриги, и она поставила отцу ультиматум. Либо он возвращает тебя в род, либо она уходит от него. Мы, естественно, с ней. Две недели ему дали на принятие решения.

— Зря, — покачал головой я, не показывая виду, как же я рад, что братья не предали меня, как пыталась убедить та девка, — Я всё равно не вернусь, так что не нужно было вам дёргаться. Лучше бы со мной посоветовались вначале.

— Но почему? — удивился вернувшийся к нам Серёга, опередив Димона.