Марфа медленно повернула голову ко мне, а свободной, дрожащей рукой указала на таракашку.

— Он… Эм-м… Это же он разговаривает? — выдала она с трудом, борясь с желанием расплющить бедолагу. — Но, господин Феликс, как же?

Девушка опустила руку и села на кровать и снова уставилась на тумбу, не сводя глаз с возмутителя спокойствия.

— Понимаешь, милая Марфа, — я постарался говорить мягко и проникновенно, хоть и хотелось ржать над ситуацией. — Вот такая нелепость получилась. Ты же не будешь докладывать директрисе? — добавил с надеждой, повернув к себе её личико.

Неожиданно в её взгляде появился страх, девушка заозиралась, словно боясь обнаружить присутствие ещё кого-нибудь в моих больничных апартаментах. Удостоверившись в нашем уединении, она выдохнула облегчённо.

Таракан тоже выдохнул и тихонько побрёл к платочку, поглядывая на капли хмельного кваса, разбрызганного по столешнице в моменты битвы.

— Чего ты так реагируешь? — я приобнял дрожащую сиделку за плечи. — Такое ощущение, что ты увидела нечто подсудное, влекущее за собой последствия, в виде наказаний. Не пояснишь, что так напугало тебя в говорящем таракане?

Я и впрямь подумал, что в мире магии говорящие гады встречаются на каждом шагу, посему счёл обязательным прояснить ситуацию. Безобидную, как мне показалось вначале. Да и спас меня этот мелкий пройдоха с разбитым сердцем. Хотя, насчёт сердца я не совсем уверен — рыжий запросто может мне пудрить мозг, выдумав своё ранимое состояние для игры и получения бонусов.

— Феликс? Ох-х! — Марфа всплеснула руками и перешла на шёпот. — Ты точно не был в стране с давних времён, это теперь воочию видно.

Такое начало подействовало на меня отрезвляюще, я перестал лыбиться и уставился на симпатичный источник информации в апостольнике.

— Марфа, прошу, не тяни и докладывай, — пришлось и мне перейти на шёпот. — Рассказывай, что в нём такого? — кивнул в сторону Чукчи, приспосабливающегося отхлебнуть из капли. — Иначе я точно во что-нибудь вляпаюсь по незнанию!

Девушка ещё раз осмотрелась, изображая заговорщика, встала и прошла к двери. Тихонько открыла и, удостоверившись, что в коридоре пусто, вернулась ко мне. Сев напротив, она взяла мои руки и посмотрела в глаза с очень и очень серьёзным выражением.

— Запрещено иметь призванных животных, — Марфа начала прояснять ситуацию. — Светлые Рунные Маги не позволяют себе такого, ведь призыв из умерших — это дела тёмных.

— Так всё плохо обстоит? — я не поверил.

Девушка завивала и продолжила:

— У нескольких магистров есть призванные, но их не показывают и скрывают. Руны оживления подвластны единицам, что со стороны светлых, что с тёмной стороны магов! — она на мгновение задумалась. — Постой, — сиделка встрепенулась, — а как тебе-то удалось выполнить такое сложное заклинание? Рун ты знать не знаешь, от мага у тебя нет ничего, как утверждают все магистры Академии, и не только… Ты что, Великий Магистр?