И я рассказываю. Говорю им то же самое, что уже говорил Сане, но теперь обставляю все так, мол, это наше высшее предназначение. Рассказываю про партию Жизни, про социальную революцию, и уничтожение рейтинговой системы, затем плету, что они избранные и должны спасти мир. После рассказываю про партию Света, которая теперь наш враг. Конкретно для Вовчика пересказываю, про нападение на Сему и про Мишку. Приправляю вся соблазнительными уверениями про сверхспособности и опаньки — все трое сидят с открытыми ртами и не знают, что ответить.

— Бред какой-то, — первым подает голос Вовчик. — Я не сверх, и я это точно знаю. Иначе не сидел бы здесь. А вот ты, — он тычет пальцем в Сему, — наверняка сверх. И сдается мне, что ты и мне, и Саше задурил голову своими иллюзиями.

Так как я вернул Семену контроль, он от возмущения шмякает кружкой по столу и восклицает:

— Да меня чуть не убили! А Миша родителей потерял! Я тебя в первый раз вижу. Да и зачем мне все это придумывать?

— Отставить ругню, — забираю я контроль. — Понимаю, это сложно переварить, но вам придется смириться. Теперь мы команда и должны держаться вместе. Понятно?

Мишка послушно кивает, а Вовчик продолжает сверлить меня недовольным, полным скепсиса взглядом. То, что он мне не доверяет — не вызывает у меня ни малейшего удивления. В отличие от остальных подопечных с ним мне довелось общаться меньше всего.

— Итак, у меня есть план, — говорю я. — Но сначла нам нужно решить кое-какие проблемы. Во-первых, нужно придумать, что делать с Мишей. Его ищет милиция, и он главный подозреваемый. Во-вторых, нужно решить с тобой Вова. Ты не можешь дальше заниматься, тем, чем занимаешься. Слишком рискованно, да и на пользу твоей репутации не пойдет. И, кстати: так что там тебе поручил сделать Кузьмич в пятницу?

— Какая разница? — кривится Вова.

— А чем ты занимаешься? — заинтересовано смотрит на него Мишаня.

Вова начинает мяться:

— Ну я это ...

Договорить он не успевает, раздается звонок в дверь.

— Это Санька, по всей видимости, — говорю я, поднимаю Семена с дивана, и мы идем к двери.

Смотрю в глазок. Там и вправду она. Стоит и вглядывается в дверь, словно может видеть ее насквозь. Открываю дверь, Саня окидывает Семена медленным взглядом, чем больше смотрит, тем шире становятся ее глаза.

— Это Семен, Семен — это Санек, — представляю я их.

— Не Санек, а Александра, — возражает она, а после морщится в недоумении и пристально смотрит Семену в глаза: — Леня, это ты там?

— Да, — отвечаю, — сейчас в тебя перескочу.

Я переключаюсь на Саньку, потому что на общение с ней нет ограничений во времени в отличие от Сема. Затем выскакивает окно: