Мишаня скорбно вздыхает. Я про себя думаю, что ему и вправду не помешало бы походить на бокс. Спорт вообще неплохо закаляет характер и формирует дисциплину. Может хоть так научится давать отпор всяким недоумкам.
— А вот если бы я на секцию начал ходить, я бы сто пудов бы хорошо занимался, — говорит Миша. — Я бы на всех состязаниях побеждал! И тогда бы я смог наш рейт повысить! И тогда может я бы вообще выбился из сервуса в операрии. А может вырасту и вообще стану проксимой!
Та-а-ак, снова неизвестные термины с которыми стоило бы разобраться. Но, к сожалению, такой возможности у меня пока нет. Остается только догадываться, что это может быть какой-то статус у местных. Возможно, он как-то привязан к системе рейтинга?
Мишка тем временем заканчивает мечтать вслух и резко замолкает. Мы уже на заднем дворе школы. А троица обидчиков с довольными ухмылками уже поджидает нас.
Глава 4
Мишка плетётся к одноклассникам, понурив голову.
— Шустрее, Борщ! — торопит его поросенок, который, по всей видимости, и есть тот самый Булкин.
Как общаться с подобными задирами я уяснил еще в детстве. Сюсюкаться и мямлить с ними точно не стоит. И уж тем более не стоит плясать под их дудку. Нужно напугать их до чертиков, показать, что я бешеный и ко мне лучше не лезть никогда.
Поэтому пока Мишка вяло тащится в сторону троицы, я выбрасываю в сторону портфель, который он как раз несет в правой руке.
— Ты вернулся? — испуганно и одновременно с надеждой в голосе вопрошает Мишаня.
Я же тем временем хватаю палку побольше и заношу над головой.
Мишка замирает, и кажется, даже не дышит в ожидании того, что произойдет дальше.
Троица обидчиков в замешательстве таращится на Мишаню.
У-у-у, какого черта он встал?! Нужно бежать на них и изо всех сил, рычать, без разбора размахивать палкой, колотить их. Нужно показать им, какой мы безумный берсеркер!
Но вместо этого мы стоим, как дураки, с задранной палкой над головой, и ни черта не делаем. М-да уж.
Эх, Миша-Миша. Так у нас дел не будет. Мы ведь должны быть командой, а ты решил видимо, что я сам за тебя все делать буду. Да даже если и хотел бы, с одной рукой далеко не уедешь.
Троица взрывается от гогота.
— Борщ, ты че, рехнулся? — спрашивает лопоухий, не переставая смеяться.
— Это ты на нас что ли с палкой? — набычивается Булкин и угрожающе двигается на нас. — Ты совсем охренел, Борщ? Хочешь, чтобы я тебе эту палку в задницу засунул?
Мишаня совсем растерялся и стоит, молчит. Я несколько раз угрожающе взмахиваю палкой, примеряюсь, пытаюсь спровоцировать Булкина подойти поближе.