— А если там и внизу караулят подъезд? — шепчет взволнованно Мишка.

— Наверняка караулят, — голос принадлежит Вовану. — У службы безопасности Света схема ловли новосвершенных отлажена, как у спецназа.

Так, хорошо, Вовчик все-таки додумался уйти из квартиры.

Зрение проясняется, и я вижу, что они спустились на несколько пролетов. Ладно, нужно скорее уводить их отсюда.

Но задача весьма усложняется тем, что на парковке и в лифте камеры. Хорошо, что в самом подъезде не додумались поставить.

Саня и Вова уже на камерах засветились, но они могут выйти спокойно. Мало ли кто они такие и к кому приходили. Не знаю, есть ли в этом мире система распознавания лиц, но будем надеяться, что, если и есть, подопечные мордами не слишком светили.

Ох, не зря я додумался про конспирацию, ох не зря велел им представляться другими именами — задницей чуял, что нужно так поступить.

Теперь нужно думать, как вытаскивать Мишаню.

«Я здесь», — говорю я Сане.

— Леня тут, — объявляет она остальным.

— Что нам делать, Леня? — с надеждой глядя на Саньку, спрашивает Миша.

«Сейчас, дайте подумать», — отвечаю я, и Саня повторяет.

— Может, спрячемся где-то и переждем, пока они не уедут, — предлагает Миша.

Вова нехорошо усмехается:

— Они не уедут, наверняка оставят здесь кого-нибудь и будут следить.

— Ну а там, в квартире у Семы. Они уйдут, и мы сможем вернуться.

Такой вариант я и сам рассматриваю, но Вовчик снова возражает:

— Если безопасники уже вошли в квартиру, будь уверен — навешают там жучков и скрытых камер. Возвращаться туда не вариант.

— А может мне лучше сдаться? — грустно говорит Мишаня и опускает глаза. — Они же все равно поймут, что нет у меня никаких сверхспособностей. Поймут, что я не сверх и отпустят.

«Отпустят? — возмущаюсь я. — Они считают тебя убийцей, и даже если получится доказать, что ты ни в чем не виноват, тебя же все равно не отпустят. А отправят в детский дом!»

Саня деликатно пересказывает мои слова, потом спрашивает меня тихо:

— Но он ведь не сможет вот так всю жизнь скрываться. Может детский дом не такой уж и плохой вариант?

Я злюсь и ничего не отвечаю, а Вовчик, наблюдающий за нашим разговором, скептично усмехается и качает головой:

— Если малого уже объявили преступником, то загремит он не в детский дом, а в исправительную колонию для малолеток — тут и к гадалке не ходи. Десять уже есть?

— Одиннадцать будет зимой, — грустно говорит Миша.

— Тем более, — жмет плечами Вовчик. — Партия Света не допустит, чтобы их репутация пострадала. Так что все повесят на мелкого, когда поймут, что он бесполезен.