— Только попробуй, — злобно отвечаю я.

— Ему нужно много, один укол его не вырубит, — прицеливаясь, говорит еще один и стреляет.

Чувствую укол в предплечье. Да твою ж дивизию!

Я несколько раз стреляю, чтобы их припугнуть и не допустить очередного выстрела с их стороны. Выжидаю немного, опасаясь, что Сема сейчас рухнет без сознания. Но нет, Семена так просто не возьмешь с его—то телесами. Это вам не мальчишку одиннадцати лет вырубить. На Семку у вас транквилизатора не хватит. Хоть какая-то польза от его лишнего веса.

Я активирую трезубец, поджигаю рабочий стол грымзы со всеми документами. Убивать мне никого не хочется, нужна только демонстрация, что сила все-таки у меня есть.

Впечатление я произвожу должное. Начинаются крики, паника, еще несколько раз в нас пытаются выстрелить, но я прикрываюсь от дротиков Верой Марковной, как щитом.

— Это был только стол, — ору я им, — если не хотите, чтобы я начал сжигать вас, разбежались!

— Все-все! — примирительно кричит главный безопасник. — Больше не используй силу, мы вас выпускаем. Оставьте Веру Марковну, забирайте мальчика и уходите.

Ага, разогнался. Неужели они и впрямь думают, что я такой наивный. Но пока время активации трезубца еще не вышло, нужно действовать. Поэтому я все же отпускаю грымзу, она сползает на пол около стола. Сгорит — не сгорит? Плевать.

Перевожу пистолет на главного безопасника и теперь беру его в заложники.

— Веди нас к выходу, — говорю я. — Остальные остаются здесь.

Двое охранников бросаются тушить пожар.

Время активации контроля разума остается всего семь минут. Поэтому я быстро хватаю безопасника и толкаю к выходу. Прикрываясь им, открываю дверь и выхожу задом, чтобы в меня не могли выстрелить. Попутно утягиваю за собой коляску с Мишаней.

О том, что в коридоре может быть засада, я подумал заранее, поэтому быстро притянул к себе безопасника, приставляя дуло к его виску. Но в коридоре, к моему удивлению, никого не оказывается.

— Далеко до лифта? — спрашиваю безопасника, в этот же время забирая Мишаню из коляски и закидывая его безвольное тело на плечо. Тяжёлый, однако, остолбеневшим он казался легче.

— Можно я им хоть огнетушитель кину? Угорят ведь, — спрашивает безопасник вместо ответа, указывая взглядом на щиток пожарной безопасности.

— Быстро давай, — соглашаюсь я.

Он несется за огнетушителем, разбивает локтем стекло, после быстро забирает его и закидывает в кабинет. Оттуда валит кубарем дым, будем надеяться, что вентиляция у них хорошая. Или не будем.

Я подпираю коляской ручку двери кабинета и ставлю коляску на тормоз. Проверяю на прочность перекрытие. Отлично — это должно их сдержать. И только я это делаю, дверь с той стороны тут же начинают дёргать. Надо бы поторопиться.