Второй автоматчик вздрагивает, но продолжает целиться в нас и даже не поворачивается в сторону убитого напарника.

Дипломат снова обращает взор к нам, вскидывает брови, словно бы молчаливо интересуется мнением ребят по поводу случившегося.

— Ну это, — неуверенно говорит Вовчик, — мы Кузьмичу передадим, что все виновные наказаны.

Дипломат удивленно вскидывает брови и усмехается, затем вскидывает ствол и направляет на нас. Точнее, прямо на Вовчика.

— Нет, друзья, ничего-то вы не поняли. Я не могу вас отпустить...

Так, кажется, теперь точно мой выход.

Я не стал дослушивать болтовню Дипломата. Как и ждать, когда он закончит свою речь и уложит моего подопечного.

«Воплощение демонической сущности 10 сек. Активировано. Демонический голос 10 сек. Активировано».

Я решаю, что сейчас как раз тот самый случай, когда надо заходить именно с козырей. Базовые способности сейчас нам помогут как мертвому припарка.

Пока активирую способности огненной сути, раздается выстрел. Я даже понять ничего не успеваю. Опасения, что попали в Вовчика, быстро рассеиваются. Потому что вижу, что это у Грача нервы сдали, и он застрелил автоматчика.

Ответный огонь Дипломат открыть не успевает. Потому что появляюсь я.

Мир меняется. Я буквально физически ощущаю, как выхожу за границы тела подопечного. Я становлюсь больше, ко мне возвращается ощущение собственного тела. Я слышу, вижу, чувствую, как прежде. Такое простое, но в то же время пьянящее ощущение свободы.

За доли секунды успеваю заметить, какой я: большой, черный, как густая тень, у меня трёхпалые когтистые руки. Поди и морда страшная, как у настоящего чудища. По крайней мере, я на это надеюсь. Может, еще и рога с хвостом имеются.

Эффект я произвожу тот, что надо. Дипломат в ужасе округляет глаза и пятиться.

У меня начинается обратный отсчет.

— МВА-ХА-ХА! — громоподобно хохочу я, смех усиливает эхо, разнося его во все уголки здоровенного здания. — НУ ЧТО, ЖАЛКИЕ ЛЮДИШКИ?! ДОПРЫГАЛИСЬ?! Я ПРИШЕЛ ПО ВАШИ ДУШИ!

— Ма-ма, — доносится со стороны перепуганный голос Грача.

Дипломат начинает стрелять в меня. Я совсем ничего не ощущаю, пули летят насквозь. Я гогочу еще больше, еще устрашающе. Грач тоже присоединяется к пальбе.

Вот так вот! Только что чуть друг друга не поубивали, а теперь резко сплотились и дружно пытаются убить меня.

Вован от происходящего тоже неслабо так пугается и плюхается на задницу.

Идиотина! Беги ж! Беги, твою мать! Я для кого тут стараюсь?

Чтобы до него быстрее дошло, что делать, я наклоняюсь к бледному и перепуганному до одури Вовчику и, как можно тише, хотя с демоническим голосом это выходит плохо, говорю: