— Ладно, — разочарованно тянет она. — Только мне нужно в гостиницу переодеться. В мокрой юбке и купальнике я точно ехать не смогу. Пока доеду, мне окружающие всю социалку обнулят.

«Хорошо, тогда дуй домой и поехали».

Она зябко обнимает себя за плечи, оборачивается на яхту, которая уже плывет к пристани. Затем резко разворачивается и торопливо покидает пляж.

На ходу Саня включает пэку, переворачивает голограмму на ладонь, начинает что-то искать в интернете. Я уже немного понимаю, как управлять этим пэку. Похоже, он работает на импульсах, как бионический протез, потому что подопечная едва шевелит пальцами, а устройство быстро выдает именно ту информацию, которая нужна.

Через несколько секунд Саня заходит на сайт автовокзала и ищет билет в Новороссийск. Ближайшее отправление на девять вечера, сейчас половина седьмого, по идее должны успеть. Вот только мне не очень нравится, что Саньке придется шариться в посадке у заброшенного завода в такое время. Но, с другой стороны, она как бы все-таки не совсем одна. У неё есть я.

— А если деньги все-таки забрали? — прежде чем выбрать покупку билета, снова тихо интересуется Саня.

«Я же сказал, придумаем что-нибудь еще. Но в любом случае нам придется туда поехать. Другого способа раздобыть для тебя денег я не знаю».

— Смотри мне, — грозит она пальцем, — денег у меня осталось мало, сейчас потрачусь на поездку туда-обратно и буду потом до конца месяца лаптем питаться.

«Лаптем?» — усмехаюсь я.

— Ну, лапша быстрого приготовления лап — лапша, от — Отрокозищевская макаронная фабрика. В народе зовется Лаптем. Лапша Отрокозищев — пища для студентов и нищих. Ты совсем что ли дикий? Такого не знать?!

«Да, в общем-то, да — дикий. И я так-то вообще ничего о твоем мире не знаю. И буду очень благодарен, если ты хоть что-нибудь прояснишь».

— Не поняла, — опешив, произносит Саня и останавливается: — как это, ты не знаешь? Ты вообще, что такое?

Говорит она это довольно громко, так что группа подвыпивших ребят неподалеку теперь таращится на неё. И взгляды мне их и ухмылки уж очень не нравятся. Саня тоже это замечает, ежиться и отводит взгляд.

«Так, давай шуруй переодеваться, — велю я ей. — На сегодня хватит с тебя приключений».

Саня кивает и торопливо шагает по песку.

— Ты что? Призрак, что ли? — шепотом спрашивает она, как только мы отходим подальше.

«Ага, типа того, — охотно соглашаюсь я. — А еще я из другого мира. Но рассказывать я тебе ничего не могу. Иначе могу умереть».

— А разве призраки могут умереть? Ты ведь получается и так уже мертвый.

«Могут, могут. Я ведь с тобой как-то общаюсь. А если буду много болтать, могу сгинуть. Окончательно и бесповоротно».