— Запихни их себе в одно место, — невежливо предложила она. — Отцу они не помогут. А мне не нужны, — и добавила, зло сжав губы: — Надеюсь, Кир мертв?

— Да.

— Он сильно мучился?

— Нет.

— Жаль.

— Как…

— Как догадалась? — перебила его Джи. — У меня было время все хорошенько обдумать. Найти пару кораблей вне обычных торговых маршрутов… Это даже не иголка в стоге сена, а песчинка на пляже. Слить наш маршрут могли двое: или ты, или Кир.

— И почему не я? — заинтересовался Марк.

— Потому что тебе была совершенно невыгодна гибель отца, — голос Джи все же едва заметно дрогнул. — А Кир… в последние дни он странно себя вел. Наверное, все из-за той его девки! Зря я не придала этому значение. Дура!

Она зло ударила кулаком в ладонь.

— И все же я соболезную твоей потере. Это и моя вина.

— Оставим это, — Джи тряхнула головой, быстро, словно стесняясь, мазнула кулаком по правому глазу, — мертвых не вернуть. Самое поганое, у меня даже не получается ненавидеть его за предательство. — Впервые она особенно остро ощутила собственное одиночество. — Отец мертв. Кир мертв…

Мужская ладонь уверенно, но как-то неуклюже сжала ее плечо.

— Но мы то еще живы. Я вытащу тебя отсюда и избавлю от этой мерзкой штуки.

— Ты про подавитель?

На лице Джи появилась мрачная усмешка. Она небрежно повела пальцами по нашейному «украшению». Надавила. Раздался тихий щелчок. Снятый подавитель воли стукнулся о ее колени и упал в длинный ворс ковра.

— Научилась от Кира нескольким фокусам, — пояснила она, видя недоумение в его глазах. — У этой модификации подавителя в цепи питания есть изъян.

— И почему ты еще здесь?

— Мы ждем подходящего момента?

— Мы? — Марку очень не понравилось, как прозвучало это многообещающее «мы». Многообещающее скорые неприятности «мы».

— Мы, — подтвердила Джи.

Скрестив руки на груди, она смотрела дерзко, нагло, почти насмешливо, и где-то в глубине ее глаз пряталась неведомая прежде искорка фанатизма. Марк против воли почувствовал, как зудят его ладони, сигнализируя о скорых неприятностях.

А так ли ему нужна Джи? Мысль мелькнула где-то на задворках сознания, но породила за собой целую лавину сомнений. Долг перед капитаном Хейсом? Мертвые не требуют долгов и не платят по счетам. Перед самим собой, перед собственной совестью? С этой странной субстанцией всегда можно договориться.

И все-таки почему-то он решил ее выслушать. Возможно, все еще не так плохо.

— И сколько этих «мы»? Я могу вытащить тебя. Возможно еще десять-пятнадцать человек.

— В данный момент нас сто двадцать восемь. Но будет больше. Гораздо больше.