Он не строил излишних иллюзий на счет Северова. Если Джодок Дойл держит его на цепи и строгом ошейнике, то Северов, благодаря информации о его подлинном происхождении, на обычном поводке. Да, поводок не цепь, но это тоже привязь. Но сначала надо избавиться от цепей Двойного Д, а потом можно заняться и Северовым с его поводком.

Никто не будет управлять его жизнью! Никто и никогда!

— А планируем мы следующее, — Северов задумчиво изучил содержимое хрустального фужера. — Скоро я передам тебе несколько спутников-шпионов, развернешь их в системе под видом сети раннего предупреждения. Чтобы успокоить твою паранойю, я дам тебе все коды доступа, и не буду возражать против установки систем самоуничтожения.

— Предусмотрительно, — кивнул Марк. — Я согласен.

Это была ложь, кому нужны чужие шпионы. Но иной ответ Северов бы просто не принял.

Глава «Глоком» отсалютовал ему поднятым бокалом.

— За доверие!.. Что по твоему запросу, то вот, — на стол легла тонкая пластинка инфочипа. — Здесь все данные по твоим новым офицерам и еще небольшой бонус от меня. Награда за покладистость. Уверен, он тебе понравится.

— Август! — позвал Марк воздух. — Проследи, чтобы на челнок мистера Северова загрузили два ящика вина из моих личных запасов.

— Выполняю, — отозвался искин.

— Что же, дела обсудили. Вина выпили. Давай прощаться? — Северов отставил бокал в сторону и встал.

— Одного не могу понять, — медленно произнес Марк, внимательно следя за президентом «Глокома» сквозь полуприспущенные веки. — Вы ненавидите Джодока Дойла. Почему бы вам просто не разделаться с ним? С вашими возможностями это не составит труда.

Уже было развернувшийся к дверям Северов остановился, замер.

— Ты слишком молод и не понимаешь, — голос его звучал гулко, безжизненно. — Убить. Да, это просто. Но разве это месть? Нет, мальчик, это не месть, а ее жалкое подобие. Я хочу его уничтожить. Ввергнуть его мозг в бездну безумия, а сердце в пучину отчаяния, как это некогда было со мной. Хочу, чтобы он сполна испытал весь ужас потери самого ценного, что есть у него в жизни. А единственное, что по настоящему ценит Дойл, это его жизнь. Главная его мечта и цель — бессмертие. И вот когда он будет стоять в шаге от успеха, — кулаки Северова сжались, — тогда и только тогда я нанесу свой удар и уничтожу все его труды. Он должен понять, прочувствовать весь ужас и боль этой потери, пережить крах мечты всей своей жизни. А потом он умрет. Только такая месть может утолить мою ненависть.

Когда бронированные створки закрылись за спиной Северова, Марк некоторое время молча буравил дверь взглядом.