Бастиан Моран протянул носовой платок и сообщил:

— Это духовое ружье. Незаменимая вещь для бесшумной работы.

Я привел лицо в порядок и вернул платок, но старший инспектор только брезгливо поморщился.

— Выбросьте! — приказал он.

— Дорогой…

— Виконт! — потерял терпение представитель Третьего департамента. — Отвечайте немедленно, где остальные!

— Понятия не имею, — сознался я. — Здесь был пожилой сиятельный, он представился как герцог Тальм, еще был кучер, но в доме я его не видел.

Старший инспектор оглядел полицейских, которые рассредоточились по залу, заняв позиции у дверей и окон, несколько раз с натугой оттянул рычаг духового ружья, затем отвел болтовой затвор и вложил в ствол удлиненную револьверную пулю.

— Я рассчитывал получить от вас более полезную информацию, — проворчал он, а стоило только мне потянуться за оружием застреленного сыщика, приказал: — Оставьте!

— Но почему?

— Оставьте или прикажу заковать вас в наручники!

— Как скажете, — отступил я от тела детектива-сержанта. — Вы зашли через парадный вход?

— Да.

— Меня провели с заднего двора, и в ту же сторону ушел герцог.

— Держитесь за мной! — приказал Бастиан Моран и указал полицейским на второй выход. — Не шумим! — напомнил пробегавшим мимо бойцам.

Под стук тяжелых ботинок вооруженные помповыми дробовиками и самозарядными карабинами констебли выстроились вдоль стены в ожидании команды выдвигаться вглубь особняка. Один из крепких парней даже тащил на плече ручной пулемет Мадсена; у всех без исключения болтались подсумки с гранатами. Старший инспектор учел прошлые ошибки и не собирался позволять налетчикам подавить его отряд огневой мощью.

Я оглянулся на тело детектива-сержанта и не удержался от не совсем уместного сейчас вопроса:

— Где вы выучились так стрелять?

— В армии, — ответил Бастиан Моран, изрядно меня этим озадачив.

Утонченная внешность с суровыми армейскими буднями нисколько не сочеталась.

Больше на меня отвлекаться старший инспектор не стал и приказал выдвигаться:

— Вперед!

Полицейские выбежали в коридор и вновь быстро рассредоточились вдоль стен, дабы не перекрывать остальным линию стрельбы. Но стрелять оказалось не в кого, и отряд медленно двинулся дальше. Освещение в особняке отключилось, и дорогу нам освещали лишь лучи переносных фонарей.

— Вы переиграли меня с гипнотизером, — припомнил вдруг Бастиан Моран. — Арестовал его я, но чистосердечное признание преподнесли главному инспектору вы.

— А что вам стоило отправиться в цирк вместе со мной?

— Я выставлю вам счет за испорченный костюм.

— Как будет угодно.

На пересечении двух коридоров полицейские остановились, и я подсказал: