— Думаешь, у нас настоящий цех? — фыркнул башмачник.
— Нет, но молодые учатся у стариков и не умеют держать язык за зубами. К тому же татуировщик — настоящий мастер, прежний стиль выдержан просто идеально. Огрехов почти нет.
— Можно подумать, ты в этом разбираешься.
— Я — разбираюсь, — подтвердил я.
— Что с ним будет? Что будет с этим мастером?
— Ты меня спрашиваешь об этом? Возможно, он доживет до глубокой старости и умрет в окружении родных и близких, а может, упьется до смерти или свернет шею, когда полезет прочищать дымоход. Откуда мне знать?
— Хочешь сказать, не арестуешь его?
— Если он ответит на мои вопросы — нет.
Не знаю, поверил старый башмачник или нет, но дальше упорствовать не стал и сообщил:
— Томаш Горски по прозвищу Игла. У него частная практика на Нобель-роад.
— Врач?
— Ветеринар.
Я выспросил у татуировщика, как отыскать его коллегу, забрал сверток и, выйдя на улицу, махнул рукой Рамону:
— Поехали!
Часть первая Мавр. Закаленная сталь и загущенный керосин (7)
7
Нобель-роад находилась в пяти минутах езды, но еще столько же нам пришлось петлять по застроенному частными домами району, высматривая укромное местечко для броневика. В итоге загнали самоходную коляску в узенький переулок и бросили там, полностью перегородив проход. Сами отправились к ветеринару пешком.
Рамон на этот раз вооружился винчестером, я прихватил самозарядный карабин и пару ручных гранат. Вовсе не лишняя предосторожность, если принять во внимание возможную встречу с одним из душителей или даже их хозяином.
Зашли с заднего двора, попросту перемахнув через забор, благо сторожевой пес бесновался на прочной цепи. Едва успели повязать на лица шейные платки, как на шум выглянул какой-то паренек; Рамон попросту ткнул его прикладом под дых и затолкнул обратно в дом. Я ворвался следом, и мы пробежались по комнатам, сгоняя всех домочадцев ветеринара — излишне бдительного паренька, дебелую девицу, толстую тетку и заику-помощника — в каморку без окон и дверей. Не обращая внимания на причитания и плач женщин, заперли их там и взяли в оборот Томаша Горски, который оказался крепким дедом, морщинистым и совершенно лысым.
— Берите кассу и уходите, — предложил он, приняв нас за грабителей.
— Милейший, — улыбнулся я, поправляя темные очки, — так легко вы от нас не отделаетесь.
Ветеринар побледнел, но присутствия духа не потерял и выдвинул новое предложение:
— Если отпустите младшего, он снимет депозит. Не берите грех на душу, деньги того не стоят.
— Господин Горски, — нахмурился тогда Рамон, который стоял у окна и контролировал ворота, — ваши слова могут быть расценены как попытка подкупа должностных лиц при исполнении служебных обязанностей.