— Только недолго, — предупредил крепыш, нервно озираясь по сторонам.

— В случае чего стреляй в воздух, — предупредил я напарника и прошел в лавку башмачника.

— Давно не виделись, Лео, — горестно вздохнул старый мастер. — Не могу понять, так ты полицейский или нет?

— Все сложно, — ответил я, вытаскивая из кармана сверток с кожей мавра. — Нужна твоя помощь.

— Гляжу, это входит у тебя в привычку, — поджал губы Сергей Кравец.

— Постараюсь впредь тебя не беспокоить, — пообещал я и развернул ткань. — Но сейчас меня интересует мастер, который набил свежие татуировки.

Старик оторопело уставился на лоскут черной кожи и даже отодвинулся к стене.

— Уходи, Лео! — потребовал он. — Уходи по-хорошему!

— Только не говори, что это был ты.

Кравец перевел дух, дрожащей рукой накапал в стакан с водой какой-то ароматной настойки и в несколько глотков влил его в себя.

— Не я, — выдохнул он после.

— Но ты его знаешь?

— Это переходит все границы! — взъярился старик. — Это пожизненная каторга, Лео! Вот что это такое! Египетская магия! К тому же ты содрал шкуру с человека! Антинаучная деятельность, шпионаж и убийство! И ты пришел с этим ко мне? Да это же государственная измена!

Я выразительно посмотрел на старого башмачника и участливо кивнул.

— Тем более удивительно, Сергей, что ты хранишь подобные вещи в собственной мастерской.

— Я? — опешил Кравец. — Ты принес это!

— Вовсе нет, — покачал я головой.

— Ты не можешь так со мной поступить! Ты даже больше не полицейский!

— Выгляни на улицу…

Старик только передернул плечами. Треск порохового двигателя он не расслышать не мог.

— Либо ответишь на мои вопросы здесь, либо в Ньютон-Маркте, — объявил я тогда. — Предлагаю сэкономить всем нам время.

Блеф удался. Сергей Кравец насупился и пробурчал:

— Последний раз помогаю тебе, Лео. Последний раз! Больше даже не приходи!

— Не припомню, чтобы это случалось раньше…

— Первый и последний раз! — отрезал старый башмачник. Он взял с одной из полок электрический фонарик, включил его, и в электрическом свете блекло-серые татуировки засияли серебром.

— Колдовство, — пробурчал Сергей. — Я с такими людьми не знаюсь.

— Татуировку наносил малефик? — заинтересовался я.

— Только первоначальный символ, — ответил старик. — Так это обычно и происходит. Малефик чертит знак, потом остается только привязывать к нему остальные рисунки.

— Знаешь, что здесь написано?

— Какая-то египетская мерзость, полагаю, — буркнул Кравец, отодвинул от себя сверток и принялся вытирать руки полотенцем. — Хочешь узнать больше, найди египтолога.

— Я хочу узнать, кто из твоих коллег нанес последние символы.