Глядя на себя в довольно большое зеркало, которое висело в ванной комнате, я отметил, что раны полностью затянулись, напоминая о себе только безобразными рубцами. Простояв в душе под горячей водой довольно долго, я все же вылез, обмотавшись полотенцем. Душевая находилась в гостевой комнате, поэтому заморачиваться такими вещами, как сменная одежда мне не пришлось.

Глянув на часы, отметил, что время было ближе к десяти. Довольно поздно, но не настолько, чтобы не потревожить князя своим разговором, который он сам наверняка уже заждался.

Подойдя к шкафу, я услышал шаги возле комнаты и затем звук отпираемой двери, хотя я прекрасно помнил, как ее закрывал. Взяв лежащий на столе пистолет, я снял его с предохранителя, готовясь встречать непрошенных гостей. Однако, показавшийся девичий силуэт в тусклом свете ночника, который я включил, заставил меня усмехнуться и поставить пистолет на предохранитель.

— Что ты здесь делаешь? — Я повернулся к ней, демонстративно положив пистолет на стол, стоящий рядом со мной, после чего прислонился спиной к шкафу и сложил руки на груди. — Тебя не учили не врываться в комнаты к мужчинам? Да в принципе в любые чужие комнаты без разрешения?

— Я постучала, но ты мне не ответил, — взгляд Софьи блуждал по моей груди, причем осматривала она меня без какого-либо намека на смущение. — Твое тело изменилось. Странно, всего за две неполных недели, когда орден подобрал тебя на улице, — она слегка замялась, стараясь не упоминать свою роль в произошедшем.

— И ты не придумали ничего лучшего, чем войти? — Я сжал зубы.

— А вдруг ты не отвечал, потому что с тобой что-то случилось? — Она пристально посмотрела мне в глаза и прищурилась. — Ты проспал почти двое суток и это уже начало выглядеть несколько тревожно, даже учитывая все заверения лекаря, что после зелий это нормально.

— Что тебе здесь нужно? — Я смотрел на девушку, которая была облачена в обычную больничную пижаму. Выглядела она неплохо, только небольшие серые круги под глазами говорили о том, что она пережила довольно тяжелую болезнь. Пока я рассматривал ее, то не заметил, как волна возбуждения пробежала по телу, а кровь ударила в голову. Да, забыл я уже, что значит быть подростком на пике гормональной перестройки. До этого под действиями эликсиров об этом думать было просто некогда, а сейчас двое суток, за которые все из организма успело выветриться, оставив только небольшое воспоминание в виде чуткого слуха и небольшую тяжесть в мышцах.

— Я хотела с тобой поговорить. Мне Роман рассказал, на что ты пошел ради меня, — она сделала шаг вперед.