На пороге в кабинет столкнулся с Воронцовой, которая отчаянно зевала и была очень сильно недовольна такой ранней побудкой. Буркнув друг другу приветствие, мы ввалились в кабинет Астафьева, где сидел сам хозяин в отвратительно бодром состоянии. Мне в тот момент даже показалось, что он чем-то крайне доволен.

Отправляли нас в командировку в «прекрасное далёко» или, как оказалось, вообще не прекрасное, а дырень самая настоящая, но об этом мы узнали потом, когда оказались на месте. В момент же, когда нам сообщили такую прекрасную новость, всё ещё не казалось таким мрачным, хотя Кира начала возмущаться. Ей, видите ли, не улыбалось мотаться по стране, и вообще, мы участвуем в расследовании по Фишеру, но куратор девчонку обломал быстро. Расследованием есть и без нас кому заниматься, а так как оперативных агентов как всегда не хватает, то значит мы, стажёры, которые поучаствовали в паре заварушек и доказавшие свою боеспособность, наличие голов на плечах… Короче, полный набор бреда, призванный типа замотивировать и дать понять, как нам вот прям сильно доверяют.

Воронцова не сдалась. Зло сверкнув глазищами, девчонка позвонила папе, после чего пару минут выслушивала от него что-то такое, от чего выражение её лица стало совсем кислым. У Астафьева же наоборот, рожа стала ещё довольней. Похоже, его несказанно радовала возможность от нас избавиться.

Короче, очень быстро наша парочка оказалась в самолёте, притом в военном, и на всех порах помчалась на самостоятельное задание, с которым ознакомились как раз по дороге. Ну как познакомились? В тощей папке лежало всего пара листов, в которых говорилось, что в такой-то жопе нашей необъятной начали пропадать люди. Немного, один или два за месяц, но местные из полиции найти их не смогли, а пока пытались, пропало ещё человек пять. Только после этого они обратились за помощью к старшим службам, и по какой-то причине это дело оказалось в Б. К. Р.

Значит, ознакомились минут за пять, потом ещё полчаса обсуждали, какое нам попалось нехорошее начальство, а когда полностью сошлись во мнении, завалились спать. Лететь нам предстояло часа четыре.

Что было дальше? Ничего такого, что могло вызвать упоминания того места, через которое у нас, похоже, всё делается, во всяком случае не в момент прилёта. Долетели-то мы как раз нормально, были встречены местным начальником полиции со своим замом. Пережили показную радость от скользкого на вид дядьки, это моё о нём мнение, отказались проследовать на организованный по этому случаю небольшой банкет и настояли на нашей транспортировке к месту жительства, в местную гостиницу. Дорога и дурное настроение к общению не располагали.