Энджи ловко влезла в новое платье — тёмно-красное, облегающее, с глубоким вырезом и открытой спиной. Распустила волосы, небрежно раскидав тяжёлую огненную гриву по плечам, и задумчиво хмыкнула, критически глядя на себя в зеркало.

Не знаю, что ей не нравилось, но выглядела она сногсшибательно!

Закончив с нехитрым гардеробом, мы снова прыгнули в авто и помчали к дому Мишель.

Чёртовы пробки!

К Мишель мы всё же опоздали, но моя строгая начальница в этот раз даже не сердилась…

Юристка ждала нас на пороге своего дома в наряде, достойном красной Голливудской дорожки или как минимум появления на Канском фестивале. Она сменила свой привычный строгий офисный костюм и повседневные джинсы на роскошное чёрное платье с вырезом до бедра, демонстрирующее её длинные стройные ножки на высоком каблуке, и заметно нервничала в явно непривычном для неё образе, то поправляя юбку, то перехватывая сумочку, словно пытаясь вспомнить, как вообще двигаться в этом наряде.

— Шикарно выглядишь, подруга! — восхищённо пробормотала Энджи, скользнув взглядом по строгому, облегающему фигуру платью блондинки.

— Спасибо! — скромно улыбнулась Мишель. — Но до тебя мне точно далеко. Ты просто неподражаема!

— Поехали?

— Поехали, — кивнула моя начальница, забираясь на заднее сиденье…

В 20:45 наше авто остановилось у парадной дорожки, застеленной алым ковром. Я отдал ключи услужливо подскочившему к нам парковщику, взял своих спутниц под локотки, вернее, они меня взяли, и неторопливо повёл их по широким мраморным ступеням.

Строгая охрана в костюмах, с наушниками и папками в руках потребовала у нас пригласительные и тщательно сверилась со списками. Всё серьёзно. Пафосно, дорого… Кажется, я даже заметил вспышки фотоаппаратов… Чёрт! Не хватало ещё засветиться на каких-то глянцевых обложках или на страницах жёлтой прессы…

Казино Хендерсона было построено с размахом — огромное здание за городом, напоминавшее Версальский дворец, а не какой-то банальный карточный клуб, каким я его себе представлял. С колоннами, балюстрадами, арками и фонтанами, освещёнными прожекторами. В саду перед входом я заметил аккуратно подстриженные изгороди, лабиринты и белые статуи, с претензией на античность.

Где-то внутри играла явно живая музыка — до нас доносились звуки скрипки, фортепиано и тихий джаз.

Мы миновали охрану, по ковровой дорожке вошли в главный зал, и я с интересом покрутил головой по сторонам.

Да уж, техасец постарался на славу! По просторному, шикарному залу с огромной хрустальной люстрой, висящей под потолком на высоте как минимум десяти метров, расхаживали светские львы и львицы — актёры, певцы, бизнесмены с молоденькими красотками, и явно кто-то из мэрии, судя по жадно бегающим глазкам и безвкусным костюмам.