Огляделся по сторонам и нерешительно замер. Где могут держать девочек, если они всё же здесь? Точно не в доме. Да и подвала там не может быть — мы на песке. Тогда…

Додумать свою мысль я не успел. Над головой что-то просвистело, чиркнул металлический звук по камню, выбивая снопы искр за моей спиной, предплечье на миг обожгло огнём, я инстинктивно пригнулся и кувырком ушёл в сторону, вскочил на ноги и помчал в приоткрытые створки боковых дверей дома, петляя из стороны в сторону и сам себя загоняя в западню. Но других вариантов всё равно не было.

Что может пойти не так, да, Алекс?

Всё! Сраный закон Мерфи в действии…

Мой преследователь бежал за мной молча, без лишних криков и ненужных окриков, равномерно распределяя дыхание и не тратя пули, то ли боясь задеть шальным выстрелом обитателей дома, то ли надеясь взять меня живьём и допросить. Настоящий профессионал. Это плохо…

В первый миг, когда я словно непуганый идиот стоял у стены, как неподвижная мишень, меня спасло только явно непривычное его руке оружие и неудобный глушитель. Ну и немного удачи. Хотя, судя по зудящему плечу, удачи мне досталось самая капелька… Чёрт!

С чего он стрелял, интересно? Судя по звуку, какой-то дерьмовенький пистолет-пулемёт. А судя по форме, которую я успел срисовать краем сознания — что-то израильское или палестинское.

Надевать глушитель на израильский Uzi, да ещё, скорее всего, кустарным способом и без нужной балансировки — так себе идея. Смещается центр тяжести, прицелиться толком невозможно, а пули летят куда угодно, только не в цель — разброс с глушителем просто чудовищный. Но зато — тихо. Это да. С этим не поспоришь.

Хотя… мне точно грех на это жаловаться. Был бы у него в руках советский АК — лежал бы я уже у той самой стены, с простреленным брюхом и стеклянными глазами в безоблачное небо. Хренов шпион! Возомнил себя Джеком Ричером и Итаном Хантом вместе взятыми…

Дверной проём. Спасительный тёмный коридор… И я внутри.

Я слегка не вписался в поворот, врезался плечом в косяк и стиснул зубы, пытаясь игнорировать боль. Потом себя пожалею. Всё потом…

Секунда, отсчитанная в уме — и я словно пушечное ядро, вылетаю обратно, пытаясь действовать вопреки здравой логике. Ну, это у меня хорошо получается — действовать нелогично. А других вариантов у меня всё равно нет…

Вижу перед собой недоуменное лицо противника, не ожидавшего от меня такой подлости, игнорирующей все правила разумного поведения и шаблоны рационального поведения при побеге и штурме, и врезаюсь в его грудь плечом, словно средневековый таран. Сношу с ног, валю на землю и запрыгиваю сверху, придавливая его тело к земле всей своей немаленькой массой…