— Дурак, ты что творишь? — следом за женщиной на меня рявкнул Ильх. — Назад, живо!

Ощущая, как краснеет лицо от досады и вины, я шагнул назад и… вдруг почувствовал, как задрожал пол ногами, а затем посыпался мусор с потолка и стен, когда пришли в движение плиты в них.

— Стой, стой! — разом закричала сразу несколько моих товарищей.

— Стой, сейчас к тебе подойдёт Флейма и поможет вернуться на тропу. Сам не шевелись и даже дыши через раз, — приказал Ильх.

— Понял.

— Понял? — раздражённо переспросил он. — Ты то же самое говорил перед спуском.

— Я думал, что мы прошли уже опасное место. Сколько часов идём ведь, — буркнул я в ответ. — И никто из вас ничего не сказал, не предупредил. Ильх, я в этом месте впервые, и оно не похоже ни на какое-то другое, где мне доводилось бывать. Откуда мне знать, сколько тут километров и часов нужно шагать, а?

Старшая сестричка с виду ровным шагом подошла ко мне слева, заложив порядочный крюк. Оказавшись рядом, просверлила меня взглядом чуть ли не насквозь и коротко бросила:

— За мной. След в след.

Я решил промолчать, просто кивнул ей в ответ.

До группы прошли легко и быстро, как по ровному асфальту. Стоило мне оказаться рядом с товарищами, как на мою голову вылился ушат оскорблений и проклятий. Пришлось ответить тем же. Основной моей защитой стала версия, которую я озвучил ранее. Да, немного неправильно. И настроить могу спутников против себя, и показать себя в их глазах полным дураком. Но и признавать ошибки при таком вале агрессии тоже неправильно. Нельзя так прогибаться, если тебя желают явно и грубо прогнуть, воспользовавшись единственной ошибкой. Здесь такое место — я о землях за хребтом — и такие люди, где не всегда стоит показывать слабость и соглашаться, даже если сам чувствуешь себя неправым. Просто на одних звериных инстинктах порвут. В конце концов, не так уж я и неправ, защищаясь отговоркой. Они и в самом деле должны были предупреждать и напоминать о том, что опасный участок маршрута ещё не закончился. Кажется, эта мысль дошла до разума Ильха. Он несколькими резкими окриками заставил всех замолчать.

— Иван, ты только что чуть нас не убил. Учти, ты в нашем отряде ценен, но не настолько, чтобы за тебя умирать. И если в следующий раз встанет вопрос выбора между твоей жизнью и жизнями всех нас, то я предпочту прикончить тебя, лишь бы ты не успел опять до чего-то опасного коснуться, — сказал он, глядя мне в глаза.

— Всё ясно и понятно, а главное доходчиво, — произнёс я, отвечая мужчине таким же взглядом.

Опасные территории закончились только через полтора часа после неприятного инцидента. Мы вышли в огромный туннель, напоминавший кусок подземки, куда я однажды провалился, спасаясь от гарпий. Вот только монорельса, который так понравился управляющему посёлка, не имелось. Зато обвалов и следов разрешения стен и потолка было очень много. В этом месте Ильх приказал сделать второй привал. Видя косые взгляды в свою сторону, я решил попытаться хоть как-то смягчить последствия после недавней оплошности и завёл разговор про окружающее место. В целом успел уже собрать информацию ещё в старательском форте. Но лишними сведения никогда не будут. А ещё есть шанс, что рассказывая мне с высоты опыта и стажа, члены отряда слегка размякнут. Сработает психологическое правило стажёра и наставника, при котором редко случается откровенная неприязнь и злость. А все ошибки «молодого» прощаются «ветераном» без последствий, пусть и часто после моральной трёпки. Последняя как раз уже случилась полтора часа назад.