Я немедленно встал на защиту своего секунданта.

— Побольше уважения, Ханр. Или ты станешь следующим моим соперником после того, как размажу твоего хозяина, — произнёс я, сопроводив слова многообещающим взглядом.

Тот благоразумно решил не отвечать мне. Испугался, что я выполню свою угрозу.

— Итак, сражение на клинках без магии и боевых амулетов? — уточнила Мина. Получив от меня утвердительный кивок шагнула в сторону чужого секунданта, переминающегося и злого, как голодный пёс. — Эй, болезный, вот тебе наши условия…

Дальше я узнал, что просто так выйти из казармы и отправиться на поединочную арену нельзя. По одному секунданту от каждого из нас — дерущихся — отправились на поиски нашего командира или куратора. Только по его решению станет ясно: будем биться или нет.

— Точно разрешит, — сказал Ясир, когда Мина с Ханром ушли. — За десять дней ваш уже пятнадцатый будет. И не слышно было, чтобы кому-то запретили драться.

И он оказался прав. Поединок назначили на поздний вечер, когда рекруты Академии должны были отправиться на ужин, а затем спать.

— Вместо пищи зрелища? — хмыкнул я, услышав про время боя.

— Такого ещё не было, — сообщил мой новый знакомый и по совместительству секундант. — Полагаю, наши командиры ищут способ, чтобы заставить нас снизить накал агрессии друг против друга.

Возможно, его предположение оказалось близким к истине, так как возле арены к началу нашего с Тимром поединка собралась толпа дай бог в пару сотен человек. При этом в Академии по слухам в этом году рекрутов набрали под две тысячи. Вокруг круглой арены диаметром порядка двадцати метров расположились несколько колец дощатых настилов с барьерами. Каждый ряд был на полметра выше предыдущего. Саму арену с утоптанным земляным покрытием окружали несколько тонких пятиметровых столбов, отдалённо похожих на фонарные. Только вместо обычного светильника в них стояли крупные кристаллы. Полагаю, это были какие-нибудь блокираторы, чтобы урезать силу боевых чар, нейтрализовать амулеты, незаконно взятых на дуэль, и, возможно, поддерживать жизнь у смертельно раненого поединщика, если условие боя исключает смерть обидчика.

За дуэлью следила пара судей из местного командования. Один из них кратко сообщил наши имена и правила.

— Дерутся рекруты Тимр Чарольди на двадцатой ступени Возвышения и Иван Рансур на тридцатой ступени Возвышения.

По рядам зрителей прошёлся вал громких удивлённых шепотков. Представляю, что они сейчас думают. Хотя, нет, не представляю. Там сейчас столько версий в головах и на языках, что их и не сосчитать.