Глухой лязг столкнувшихся даги и меча. Я не просто отбил вражеское оружие, но ещё и смог поймать в «плен» мечеломных зубцов чужое лезвие, зажать, отвести в сторону и одновременно потянуть на себя. Вырвать или сломать меч не смог, зато сумел достать противника очередным уколом в руку. И хотя вновь даже царапины на стали доспеха не оставил, но почувствовал, что невидимая защита чуть-чуть прогнулась.

Освободив клинок, Тимр отступил назад на два шага, заняв стойку, когда острие смотрит в землю под углом в сорок пять градусов, а рукоять удерживается одной ладонью сантиметрах в двадцати от бедра.

— Ну что ты замер, Тимр, — ласково пожурил я его. — Ты же хотел преподать мне урок. Так вот он я — напротив стою. Без доспехов, без защитных амулетов. Только благородная острая сталь в руках.

— Ублюдок! — яростно прорычал он через узкие щели забрала. — Не знаю, как тебе удалось обмануть командование Академии. Но за это ты обязательно поплатишься.

— Сколько слов и так мало дел, — покачал я головой. — Поступки не воина, а глупого сопляка, которому ещё с няньками нужно гулять.

Тот зарычал и бросился на меня, стремясь поразить серией ударов, первый из которых был направлен снизу-вверх мне в бедро и закончившаяся рубящим ударом сверху вниз наискосок в грудь. От всех атак я легко уклонился, всего единожды мягким блоком шпаги отведя чужое оружие в сторону. Вложив слишком много сил в выпад, Тимр едва не потерял равновесие. Чтобы остаться на ногах, ему пришлось на секунду встать ко мне боком. В этот самый момент я сделал два больших стремительных шага в сторону, оказавшись практически за его спиной.

Бац!

Моя шпага со всей силы ударила по стальной юбке противника. Опять не вышло пробить защиту, но в данный момент мне этого и не требовалось. Целью атаки было желание унизить соперника, что я с успехом и продемонстрировал, хлестнув того, пардон, по заднице. Врага, конечно, заимел лютого. Подобное унижение не прощают. Но Чарольди так и так с Рансурами на ножах.

Ударил и быстро отступил, уходя от рубящего горизонтального удара полуторником. Когда чужой клинок просвистел в полуметре от моей груди, я ударил шпагой по нему ближе к рукояти. Сила шлепка оказалась настолько велика, что меч вылетел из руки Тимра и оказался на земле. Тот на инстинктах бросился за ним, показав мне макушку, по которой я с удовольствием дважды приложился от всей души. После второго удара ощутил, как моё оружие прорвало невидимую защиту и коснулось вражеского шлема.

«Ага, пошло дело!», — мысленно обрадовался я, одновременно отступая назад и в сторону, зайдя за спину Тимру.