В инвентаре кроме оружия и припасов с запасной одеждой хранилось немало простого, но очень полезного добра. Например, сеть, которой можно перекрывать проход в шалаш или иное логово, чтобы сунувшийся ко мне враг в ней запутался и дал бы мне драгоценные секунды, чтобы проснуться и приготовиться к бою. Две таких я повесил на корни внутри ямы-логова, закрепив их дополнительно колышками у земли. А ещё поставил четыре деревянных капкана с зубьями также из заточенных колышков, которые были смазаны жгучим веществом. Попавший лапой в такой капкан хищник мгновенно забывал обо всём на свете и стремился всеми силами избавиться от него. Охотники рассказывали, что некоторые отгрызали себе лапу, только чтобы острая боль в ранах от отравленных колышков не мучила их. Сам такой капкан не был чем-то сложным. Удержать крупного зверя не мог. В основном он был нужен для введения в кровь яда. С этим дуги из гибкой древесины справлялись отлично. Мне быстродействующего яда раздобыть не удалось, только жгучий. Чтобы самому случайно из-за неловкости — навыка по обращению с ловушками у меня не имелось — не испытать на себе всё то, что чувствуют звери, угодившие в ловушку, я прихватил вдобавок к яду и противоядие.
Пока провозился с установкой охранного периметра, перестало действовать зелье, выпитое час назад. Этот момент я уловил сразу. В глазах резко потемнело, появился частый пульсирующий шум в ушах, возникла одышка, а вместе с ней лёгкая тошнота и головная боль. Также стала быстро возвращаться боль в ранах.
С трудом сдерживая стоны, я постелил на землю стёганную из нескольких слоёв холста подстилку и завалился на неё. По словам поселковой знахарки, одной из нескольких травниц и врачевателей в нём, ломка будет терзать меня не менее трёх часов. Но я рассчитывал на Регенерацию, которая должна уменьшить этот срок и облегчить сам процесс восстановления.
Глава 12
ГЛАВА 12
Самочувствие более-менее стало сносным только вечером. Вместо трёх часов меня ломало и корёжило не менее пяти. То ли в этом виновата низкая ступень Возвышения, то ли ломка в три часа касалась здорового человека или почти здорового, не такого порванного, как я, то ли в раны рысь своими когтями занесла грязь, и организму пришлось бороться ещё и с этим. К боли и тошноте вскоре добавилась жажда, которая забрала почти все мои запасы воды, оставшиеся в инвентаре. Я пил, а вода выходила почти сразу же с потом. Вся моя одежда и подстилка были мокрыми, хоть выжимай. Если бы не подстелил под себя ткань, то сейчас натурально лежал бы в жидкой грязи.