— Тиша? — вновь заливается хохотом Сон. — Ну у тебя и вкус, Энди. Хорошо, что ты встал на Путь. Король бы из тебя вышел паршивый. Надо же… Предпочесть служанку наложнице? Да уж… Позовите её.

Вот и всё. Сейчас Сон развяжет мне руки. В переносном, конечно же, смысле. И ждать не придётся. Тиша уже здесь — спешит к трону хозяина, вынырнув из какой-то прикрытой ширмой двери.

— Поцелуй его, — приказывает своей служанке наместник, и лишённая воли девушка устремляется ко мне.

Пальцы держащих меня паладинов ещё крепче стискивают мои плечи. Всё, подходит. Её губы тянутся к моим. Мой рот уже полон слюны. Я специально заставил свои слюнные железы нагнать объём жидкости. Так ей будет проще проглотить мой подарок. Рефлексы помогут.

Наши губы сливаются в поцелуе. Толкаю слюну. И не только её. Получилось! Сама того не желая, Тиша только что проглотила жемчужину. Отпрянув, служанка наместника непонимающе таращится на меня. Девушка не может понять, что это было.

Всё, поняла. Брезгливо скривилась. Глотать чужие слюни — то ещё удовольствие. И это она ещё не знает, что только что одновременно поцеловала родного брата и прожившего тысячи лет старика.

— Ну, кто так целуется? Ты ей словно в рот плюнул. Энди, Энди…

Пока Сон злорадствует, Тиша успевает вернуться к ширме и исчезнуть за ней. Пора начинать. Между мной и наместником всего пара Светлых. Ещё двое держат меня за руки, что и так стянуты за спиной металлическими браслетами. Под балахонами паладинов хватает оружия, но мне проще его позаимствовать у ближайших солдат. Те стоят плотной цепью в нескольких шагах от меня, отделяя свободный от лишних людей центр зала от заполняющих его периферию зрителей.

— Ну что же, — картинно вздыхает наместник, — пора привести в исполнение твой приговор. Последнее желание выполнено…

— Но я ещё не сказал своё последнее слово, — перебиваю я Сона.

— Каков наглец, — хохочет правитель Сендая. — Желание, слово… Потом он захочет съесть свой последний обед.

— Я буду краток.

— Пусть скажет! Боишься?

Это выкрик Юль-Сон. Проорала и снова с хрипом согнулась, получив очередной удар под дых.

— Ты плохой человек, плохой отец и плохой правитель, — начинаю я, не дожидаясь разрешения. — Теперь я в этом окончательно убедился. Ты не прошёл проверку, Сон. Я смещаю тебя.

С этими словами я вырываюсь из рук паладинов, одновременно ломая браслеты. Те были душилками — импульс мне не потребовался. Длинный прыжок, кувырок — и вот я уже с выхваченными из солдатских ножен мечами в получивших свободу руках лечу молнией к лестнице, ведущей к возвышению, на котором стоит трон наместника.