Лавка оказалась неожиданно далеко, почти в центре сквера. Никаких следов ночной стычки, даже листва, казалось бы, не примята.

— Так, — сказала Мелоди, выходя вперед, — ты стоял вот тут!

И указала на место в десяти метрах от того, где я находился в тот момент на самом деле.

— Слишком далеко от ивы, — покачал я головой, становясь в стороне, — я был где-то здесь.

Я пошевелил листву ногой, в надежде, что желтые гильзы блеснут в отсвете только что включившегося фонаря, но нет. Только сырая земля и сухие, тонкие листики ивы.

— Маловер… — позвала Мелоди.

— Слушай, не мешай! — огрызнулся я, опускаясь на колени и проводя ладонями по листве.

— Офицер Кейн! — повторила зов артистка, и мне пришлось поднять голову.

— Ну что там⁈ — спросил я, уставившись на рыжую певицу.

— А ты посмотри сам…

Девушка же просто замерла на месте, указывая пальцем куда-то на лавку.

— Ну, лавка. И? — спросил я, поднимаясь на ноги и подходя ближе.

Все пять патронов двадцать второго калибра аккуратно стояли в ряд на сиденье. Совершенно чистые, выставлены они были идеально ровно, будто бы кто-то принес даже не линейку, а штангенциркуль для того, чтобы выставить их таким образом. Эта их идеальная симметрия, то, как они будто бы ждали меня, подняло в груди неясное чувство тревоги. Шея резко похолодела, а руки сами сжались в кулаки. Это сделали не курсанты, точно. И не прохожий. Прохожий сдал бы патроны в участок или оставил себе. Но нет. Вот они, стоят тут, словно…

Ветер шевельнул голые ветви ивы, и гнетущее чувство тревоги только усилилось, а когда Мелоди коснулась моего локтя, я едва не развернулся и не ударил ее. В последний момент остановился, просто дернув плечами. Очень хотелось достать из кобуры «Виконта», но не при певице. Нечего ей видеть лишнее.

— Я говорю, чего застыл? — спросила девушка. — И чего дергаешься?

— Зябко тут, — ответил я, внимательно оглядывая темный сквер. — Пойдем, нашлись патроны.

— Думаешь, кто-то нашел и оставил? — легкомысленно спросила артистка.

— Думаю, да, — ответил я, сгребая боеприпасы и высыпая их в карман.

Девушку пришлось провожать до остановки на набережной. Учитывая ее приметную внешность и приключения, которые она нашла накануне, было бы глупо бросать ее одну ночью в том же сквере. Тем более, в груди еще теплилась надежда, что она вернет мне пятьдесят франгов.

Было в Мелоди что-то обезоруживающе-располагающее, ей хотелось верить. Поэтому я и ввязался в драку, толком ее не зная, поэтому спокойно уснул накануне, оставив ее в своей квартире без присмотра. Дал денег, провел на остановку. Краем глаза я поглядывал и на тонкую шею, и на высокую грудь девушки, но без каких-то грязных мыслей. Скорее, из обычного любопытства, когда ты просто заметил на улице красивого человека, и наслаждаешься видом его наружности.