Понятного было мало — Ламар видел, что рука у меня была изрезана вдоль и поперек, будто бы я ее в пасть медведю засунул, но ничего не сказал. Видимо, решил оставить эти догадки при себе.
Я же краем глаза посмотрел на Мелоди, которая столь дерзко выгораживала меня перед коллегами.
Когда Ламар наконец-то отвернулся, что-то записывая в протокол, я коснулся кончиками пальцев ладони девушки и одними губами сказал:
— Спасибо.
— Ты должен мне новую гитару, — шепнула в ответ Мелоди, после чего тихо хихикнула.
— Справедливо, — кивнул я.
Девушка поймала мои пальцы и на мгновение крепко сжала — будто бы на этом мы договорились и пожали руки, а когда Ламар повернулся, чтобы козырнуть и отдать мне на ознакомление свою писанину, Мелоди уже сидела, как и прежде, с траурно-оскорбленным выражением лица девицы, которой безнадежно испортили вечер.
Вот только ее смешок еще долго стоял в моих ушах, и от этого становилось как-то спокойнее. У меня определенно появился в Агионе новый друг.
Запись №19
1288 год новой эры, десятый месяц Абанэд, 16 число, 13:02, Сонша, Агион, район центральной набережной
Герцог Каул ждал высоких гостей. Его шоферы выехали в агионский аэропорт больше часа назад, самолет уже сел, так что ждать осталось недолго.
Старый аристократ встал и прошелся по обеденному залу, где собирался принимать желанный визит. Главный ламхитанский оружейник и промышленник, глава дома де Гранж, все же принял его приглашение погостить некоторое время в Агионе.
— Отец? — молодой мужчина в строгом костюме замер в дверях, наблюдая за задумчивым главой рода.
— Леви? Да, дорогой, в чем дело? — ласково спросил старик.
Младший сын, Леви Каул. Гордость и радость герцога Каула. Нет, он гордился всеми своими тремя детьми, но старшие — Свен и Мари, уже покинули гнездо, живут своей жизнью, а Леви пока остался в отчем доме, при нем. Активно занимался делами семьи. Хороший, способный мальчик. Хотя какой мальчик? Уже двадцать пять лет парню! Леви был высок, почти худощав, с чуть вьющимися, темными волосами, серыми, навыкате, как у его матери глазами, и носил небольшую, модную сейчас бородку.
— Какое вино подавать на стол?
— Ламхитанцы предпочитают красное, — ответил герцог.
— Но ведь будет рыба…
— Это все условности, — махнул рукой Эрих, — поверь мне. Пусть слуги достанут пару лучших бутылок токонского. Из моей коллекции.
Леви удивленно вскинул брови, глядя на отца, но ничего не сказал. Коллекция — неприкасаемый запас герцога, бутылки, которые стоили целое состояние. В юности Леви имел наглость стянуть один из этих пыльных сосудов, чтобы покрасоваться перед девчонками, за что жестоко поплатился. Настолько жестоко, что с тех пор предпочитал исключительно белое, а лучше — пиво или ламхитанский бренди.