— А разве нет? — Растерялся я от такой неожиданной реакции учителя.
— М-да. Как же все запущено. — Печально покачал головой Элим. — Они конечно с вашей точки зрения те еще мерзавцы, но давайте не перегибать палку. Это все равно, что обвинить всех людей в стремлении интимной близости с обезьянами. — Видимо увидев недоумение на моем лице, он вздохнул и пояснил. — Пойми. Люди для альвов — это как для вас гориллы. Много ты знаешь среди людей желающих изнасиловать гориллу или положить её к себе в постель?
— Да нет таких у нас. — Передернув плечами от липкого ощущения отвращения, резко ответил я. — Это же бред какой-то. Как вообще о таком можно говорить?
— Ну ты же рассуждаешь так об альвах? — Резонно возразил он. — Хотя в одном ты не прав. Среди людей тоже есть те еще уникальные извращенцы. Но девяносто девять и девять десятых процента людей даже не подумают об этом. Так и у альвов. Вы для них — любопытные зверюшки, которых можно использовать в своих целях и все. Этот Франсуа среди них является чем-то вроде дикого исключения. Презирать его за это не будут, но и повторять его «подвиги» тоже не захотят. Потому для твоих друзей пока что никакой опасности нет.
— Я так понимаю, что спрашивать о способе стирания памяти бесполезно? — Вмешался в наш разговор Рэм.
— Абсолютно правильно понимаешь. — Согласно кивнул головой Элим.
— И что дальше? — Спросил он слегка неуверенно и даже растерянно.
— А дальше я вас усыплю, после чего введу в летаргический сон, а после приступлю к операции. Вот и все. Когда все будет готово, вы просто проснетесь. — Спокойно произнес учитель.
— Задачу вы поставите после того, как мы проснемся? — Вздохнув, спросил Рэм.
— Можно и так сказать. — Уклончиво произнес учитель.
Если бы я тогда знал, что именно он имеет в виду, то возможно попытался бы изменить его решение. Но увы. В тот момент я не обратил внимания на расплывчатый и странный ответ учителя. А зря.
Глава 21
Что такое страх? Откуда он берется, и почему от этого чувства становится плохо? Очень странные вопросы, на которые раньше я бы не стал искать ответа. Более того, в момент своего сражения против монстров мне казалось, что я уже испытал страх, но это было не так. Сейчас отчетливо понимаю, то ощущение — лишь блеклая тень настоящего объемного страха. Только сейчас, когда в мыслях паника, а все мое существо трясется от страха, начинал понимать разницу между прошлым собой и нынешним. Раньше казалось: самое страшное, что может со мной случиться — это отправка в вирт. Потом осознал, что плен у альвов намного опаснее вирта. Но я никогда не боялся смерти. Да и с чего бы мне ее бояться, если все равно возрожусь в медицинском центре. Вот только я не понимал главного. Самое страшное — не то, что известно, а то, что неизвестно.