— Мммм… Даже не знаю. — Театрально задумавшись, произнес Фарамир. — Кроме их исчезновения, ничего удивительного я не вижу.

— Все еще продолжаешь упорствовать? — Устало потер переносицу Ургаз. — Мы ведь оба понимаем, что это явно не твоя инициатива, а кого-то сверху. Кто-то выдал тебе распоряжения, а после того, как они были выполнены, сделал вид, что ничего тебе не поручал, и вообще первый раз тебя видит. Так ведь?

— Нет. — Спокойно произнес Фарамир. — Это всего лишь непонятные мне домыслы. Если кто и вел какую-то игру, то не используя меня явно.

— Неужели лично один из советников? — Удивился Ургаз.

— Не понимаю, о чем ты. — Натянуто улыбнулся Фарамир.

— Ты по-прежнему мой сын. — Спокойно произнес Ургаз. — Даже несмотря на этот факт родства, я тебя прикрою не только из-за него, но и из-за банального рикошета в мою сторону. Если подставили тебя, то это рикошетом ударит и по мне. Так что, будь добр, перестань играть в опытного интригана, и наконец расскажи, что случилось.

— Еще раз. Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Упрямо произнес Фарамир, пристально глядя на отца.

— Что же, я поясню. — Хмуро сказал Ургаз, глядя на чашку в руках сына. — Первый факт, который вызывает подозрение — это действия отряда захвата. Почему они, убив авантюриста, не стали забирать его труп? Ты сейчас скажешь, что спросить нужно у них, но мы оба прекрасно понимаем, что эти пятеро, которые каким-то странным образом оказались в том самом отряде, что ты сформировал для отправки к основным силам вторжения, скорее всего, уже мертвы. Учитывая почти сорок процентов потерь среди наших бойцов, что отправились к низшим в мир, это скорее факт, чем предположение. Ведь они были в первой волне. Так что спросить не получится. По той же причине все, кто управлял дронами, которые наблюдали за той местностью и почему-то увели их в сторону, тоже не могут быть допрошены.

Ургаз перевел свой хмурый взгляд на сына, отчего Фарамир, не выдержав, стал рассматривать окружающие их деревья.

— Но на этом странные детали этого дела не заканчиваются. — Продолжил холодно отец. — Я уверен, что ты следил за своим начальником. Эта твоя страсть к информации мне хорошо известна. А значит, у тебя были неучтенные камеры внутри бункера. Но по какой-то причине ты не стал приобщать их записи к делу. Записи стационарных камер, что были установлены Франсуа, отчего-то не покрывали именно те два помещения, в которых и находились пленные авантюристы. Тут ты тоже не в курсе ситуации?

Но и на эти слова Фарамир предпочел промолчать, упрямо поджав губы.