— Сразу видно хорошего лидера. — Иронично произнес я.

— Скорее, слишком сильного и самоуверенного. — Поморщился на мои слова Айзек. — На войне потерь не избежать. Я вообще удивляюсь, как с таким подходом он удерживает свою гильдию на первых местах в рейтинге.

— Просто не все такие же циничные, как ты. — Пожав плечами, равнодушно произнес я.

— Я смотрю, в отличие от других, ты меня не сильно осуждаешь? — Перевел тему разговора Айзек. Видимо отказ Хорнела, лидера «Доблести и силы», сильно ударил по самолюбию парня.

— Все закончилось хорошо и мы многое приобрели. Даже отряд свой организовали. — Спокойно высказал я свое мнение.

— Что же, рад за вас. — Улыбнувшись, произнес Айзек, но после уже серьезнее добавил. — Скорее всего, ты мне не поверишь, но я все же тебя предупрежу. Осторожнее с Мелиндой. У нее слишком много странных тайн в прошлом.

— Ты о чем? — Удивился я.

— Слишком непонятно ее появление в интернате. Она рассказала тебе о том, почему попала к нам? — Задумчиво произнес Айзек, вытирая руки.

— У нее было очень непростое детство и никого это не касается. — Резко ответил я.

— Значит, она уже рассказала тебе свою версию преступления родителей. — Спокойно произнес он. — Что же, этого следовало ожидать. Вот только это не значит, что она говорит правду.

— Айзек, может хватит ходить вокруг до около. — Хмуро произнес я. — У тебя есть причина не доверять ее рассказу? И откуда ты вообще о ее прошлом знаешь?

— Я знаю все о прошлом своего отряда. — Грустно хмыкнул он. — И больше всего загадок у двух наших девушек. Что Саманта, что Мелинда имеют слишком много тайного в своем прошлом.

— По-моему, ты слишком сильно не доверяешь людям. — Успокоившись и неодобрительно покачав головой, произнес я.

— Возможно. — Не стал спорить он. — Тогда ответь сам себе на два вопроса. Если она попала в интернат из-за насилия родителей, то где ее силы обычного человека? Почему она такая же, как я или ты? Ведь других в интернате не держат. А второй вопрос. Неужели ты веришь в то, что в мире, где на каждый квадратный метр куча роботов и дронов, кто-то сможет долгое время бить ребенка? Более того, несмотря на все влияние моего отца, я так и не смог узнать правду о прошлом обеих девушек. Собственно, именно из-за этого я выбрал их для своей миссии. Подумай над этим. — Внимательно посмотрел он на меня, а после решительно направился на выход, бросив напоследок. — Артем, ты слишком доверчив, но при этом умён. Не соверши ошибки, о которой потом будешь сожалеть.

Он ушел, а я все стоял на одном месте и смотрел на свое отражение в зеркале. Как бы мне ни хотелось, но его слова проникли в мой разум и пустили корни. Мое отношение к Мел не изменилось, она по-прежнему нравится мне, но вопросы… Вопросы остались и повисли в воздухе. Я могу думать об Айзеке все что угодно, но в данном случае он прав. Я ведь не обратил внимания на тот простой факт, что в интернате не держат других детей. Только тех, кто является неполноценным переселенцем из прошлой жизни, со всеми вытекающими. А это никак не сочетается с рассказом Мел. И что теперь мне делать?