Проклятый трус! Кого он тут собрался пугать? После памятной переправы на Фат, когда всю дорогу пришлось провести под давлением отгоняющего морских хищников Пугача, я выработал абсолютный иммунитет к данному воздействию. Кроме ироничной ухмылки этот искусственно нагнанный страх ничего у меня вызвать не может. Но и первые же минуты того плавания убедили меня, что эффект от применения данного дара чересчур слаб. Разогнать зверей — да, испугать впервые ощутивших на себе силу Пугача людей — тоже да, но лишь единожды и не всех, оказать сколько-нибудь существенное воздействие на развитый разум — нет, точно нет.
Но, что это за крики снаружи? Что за дикий визг? Что за удары, похожие на звуки падения?
Выбегаю на верхний этаж. В глазах людей страх смешан с радостью. Уже сталкивавшийся с данным даром Китар даже нашёл в себе силы на кривую улыбку.
— Я случайно! Я не хотел! Испугался! — начинает оправдываться Терикус, но я не слушаю живчика.
Подскакиваю к краю, выглядываю вниз.
— Продолжай! Не отзывай дар! Не смей!
Словно внезапно растеряв силы, гахары осыпаются с башни отжившей свой срок старой корой. Падают вниз. Если падение не отняло подвижность и жизнь, бегут, ковыляют, ползут на переломанных конечностях прочь. Обстрел башни со стороны врага почти прекратился. Редкие живчики, перебарывающие насланный магией страх, не бросили луки, и в целом солдаты, само собой, не спешат разбегаться, но всё равно это — несомненно победа.
Без гахаров им нашу крепость не взять, а последние в этом деле солдатам теперь не помощники. Дальше всё только силами местных. Мы спасены!
— Всем стрелять по бегущим! — радостно ору в раструб.
И, не сдержавшись, хватаю вздрогнувшего Терикуса за плечи и встряхиваю.
— Какой же ты ценный! — смеюсь я.
Пусть только глазами смеюсь, но даже это прорыв для меня. Настолько сильных эмоций я давно не испытывал. Не панацея, конечно, но найденный мной инструмент очень, очень и очень полезен.
Менталисты-гахары только что познакомились с обратной стороной своего преимущества перед людьми. Вот теперь мы посмотрим, как вы будете бороться со мной, когда я не только всегда буду предупреждён о вашем появлении рядом, но и смогу в любой миг вас заставить бежать.
— Лук мне! Быстро!
Глава восьмая Легенда
Когда трупы начнут гнить, мы подохнем от вони. Уж слишком их много под башней. Сотни. Может, и тысяча есть. Вся надежда на то, что через три дня нас уже здесь не будет. И потому уносить тела своих павших мы живчикам не позволяем. Ло заумно сказал, что те выполняют защитную функцию. Если перевести на людской — являются дополнительной преградой для неприятельских воинов, которых один йок в Ковчеге ещё по сотне на каждого нашего.