Причём, по-настоящему нам доставил проблемы только один из зверей. Умудрившийся дорасти до размеров медведя енот приобрёл дар стремительности, что полностью отсекало возможность победить его силой. И Вепрь, и Сепан, и даже я со всеми преимуществами своего энерго-каркаса были там бесполезны. Только хитрость и скорость Клеща позволили прикончить неимоверно проворного зверя.

Коротышка с мальчишкой, после закрытой Клещём красной норы, теперь — наша самая эффективная связка. Первый на удлинившимся сроке способности нынче легко и без риска приводит любую добычу в засаду, второй убивает её. И енот, и олень, чьи видоизменившиеся рога мгновенно удлинялись до нескольких метров, пробивая на своём пути всё, как на даре рука-пика Кэйлора, были разрублены невидимыми клинками Китара.

Нам с Сепаном и Вепрем пришлось поработать лишь раз, когда брали похожего на ожившую гору бизона-царя, выедавшего степь подчистую чрезмерно раздавшейся в стороны четырёхметровой пастью, похожей на раструб уборочного комбайна. Даром этого зверя являлось отсутствие необходимости спать. Он мог круглосуточно двигаться, поглощая тоннами пишу, и обострённые: зрение, слух, обоняние позволяли чудовищу на большом расстоянии обнаруживать приближение дичи.

Помню, Матвей говорил, что отличие царя от хозяина леса заключается только в числе семян жизни, вызревших в сердце животного. Не уверен, что дело лишь в этом. На каком-то этапе — не факт, что за сотней семян — зверь становится совершенно всеядным. Тот гигантский бизон с удовольствием поедал туши затоптанных им животных, которым «хватало ума» подойти слишком близко к чудовищу, обладавшему на удивление высокой стартовой скоростью и проворством для своих габаритов.

Вот и мы, после нескольких безуспешных попыток незаметно подкрасться к объекту охоты, просто вышли в итоге, рассыпавшись сетью, на бой в чистом поле. Впрочем, степь и не могла предоставить иных мест для битвы. Единственное, что имелось для выбора — направление. Мы приблизились к чудищу с той стороны, где бизон прошёл ранее, чтобы выеденная под корень трава не мешала манёврам.

Наши подвижность и ловкость — те преимущества, на которые делалась ставка. При всей своей проворности гигант в этом компоненте всё-таки нам уступал. Клещ, тот сразу же рванулся вперёд и, запрыгнув на ногу животного, вскарабкался с помощью своих серпов зверю на спину прямо по ороговевшей шкуре. Его вклад в ту победу стал, наверное, самым весомым. Коротышка так и не смог причинить чудищу какой-либо маломальский урон, но, пытаясь выковырять глаза зверя, ощутимо отвлекал чудище от погони за остальными участниками охоты.