— Живущий Феокл… — не знает с чего начать Терикус. — Он… Они… Люди посходили с ума! Кричат: «Смерть заблудшим!». На Феокла снизошло озарение. И не только на него. Там много таких. Даже несколько бессмертных. Небесный огонь — знамение. Мы живём во грехе. Впустили скверну в Ковчег. Закрываем глаза на ересь. Проклятые деньги, нечистые деньги. Мы все продались. Плюём на заветы. Я слушал и не верил. Это я виноват! Это я всё придумал!

Истерика. Рождённому в Ковчеге сложно полностью выкорчевать из себя фанатика. Он едва ли не плачет.

— Возьми себя в руки! Ты воин, или сопливая девка! Это демоны! Ты здесь не при чём! Феокл и все, кто кричит про какое-то там озарение, они одержимы!

Твёрдость в голосе предназначена не только для Терикуса. У присоединившихся ко мне живчиков не должно появиться сомнений — мы делаем правое дело.

— Какие ещё демоны⁈ — срывается на визг одарённый.

Его мир только что рухнул. Он пока не в себе.

— Прилетели с небесным огнём! Долго рассказывать. Спускайтесь! Я должен проверить, что вы сами не демоны. Эти твари хитры.

— Как проверить? — не спешит выбираться из-за трубы Терикус.

— Давай. Какой у нас выбор? — подталкивает одарённого оказавшийся, то ли более смелым, то ли более сообразительным летун. — Там нас ждёт только смерть, — кивает он себе за спину. — Лучше с ними. У меня дара на донышке.

— Быстрее! Нет времени! — подгоняю я труса.

Успокоившийся немного народ продолжает тем временем выносить из хранилища своё оружие. Там, наверное, уже и нашу с Китаром камеру открыли. Мальчишка всё без меня не унесёт. Один только полэкс больше центнера весит.

— Ладно, — решается Терикус. — Спускаемся.

Летун приобнимает вышедшего из-за трубы спутника за талию, и они дружно прыгают вниз. Возвращённый всем дар замедляет падение. Слава звёздам! Мои руки опускаются на их плечи исключительно рады успокоения зрителей данного действия. Я и так знаю, что этим двоим повезло — гахаров здесь нет.

— Чисты! Оба! — объявляю я результаты проверки.

— Мы немного над площадью повисели, послушали, — принялся мне докладывать летун, оказавшейся значительно крепче своего спутника в плане эмоций. — Там мрак полный. Или вышли уже, или вот-вот выйдут в поход по ваши и по наши души. Люди словно с ума посходили. Требуют предать смерти заблудших. То есть, нечистых и проклятых — нас теперь там так называют. Не знаю, что делать. Там половина полиса точно. Не справимся.

Спасибо, что не орёт. Умный парень. Сразу понял, что слова не для всех. Паника среди живчиков мне сейчас ни к чему. Слова летуна слышат только заблудшие из тех, кто поближе.