Далеко ушли? Нашёл взглядом.
— Молчун! Быстро сюда!
Тут полсотни шагов. Дождь, рёв лешего, крики товарищей, старающихся добить ослеплённого зверя, дорубив ему лапы. Неужели не слышит? Но ведь видит же. Пусть попробует только…
Бежит! Понял, чего я хочу? Лучше бы да. Уговаривать времени нет. Сейчас буду приказывать.
— Лечи! Живо! Помрёт — ты за ним!
— Чего…
Это Барсук удивляется. Молчун-то как раз в миг всё понял.
— Он ту нору закрыл, что нашли возле царского логова. Я всё видел. Он лекаря дар получил. Лечи! Быстро!
— Пошёл ты!
— Охотник! Метла! Все ко мне!
Эх, Глиста рядом нет. Его бы все сразу послушали.
Но и меня тоже слышат и слушают. Бросив танцы вокруг ослеплённого чудища, народ бегом несётся сюда.
— Лечи! Живо! Иначе…
— Дар найдут. Всё равно найдут, — не даёт мне закончить Змей.
Он из местных и после Глиста самый опытный. Змей знает, что говорит.
— Раз в полгода проверка, — торопливо бубнит безымянный. — Троерост и дары смотреть будут. В лавке тоже записано всё — кто, что брал. Доли лишние — то ерунда. Нет, накажут, конечно. Но дар… За нору — в бойцы, на арену. Спасай командира. Тебе терять нечего.
— Ты дурак? — крутит пальцем у виска Домовиха. — Матвей единственный, кто тебе может помочь. Чего ждёшь?
Достучались! Молчун принял решение. Одарённый падает перед умирающим на колени и прикладывает обе руки ладонями к ране Матвея.
Свет! Зелёный! Сколько раз такой видел. Пошло дело! Это тебе не лечилка. Края раны начинают затягиваться. Кровь не хлещет уже. Давай! Давай! Ещё чуть! Ещё!
— Леший?
Первое слово Матвея. Командир пришёл в себя. Будет жить.
А Молчун?
Молчун тоже! Всё сделаю, чтобы помочь. В крайнем случае к Мехмеду пойду на поклон.
— Леший где? — повторяет Матвей.
А вот лешему — смерть! Тут без выбора.
Глава четырнадцатая Цепочка событий
Ослеплённого зверя мы смогли окончательно обстругать лишь минут через двадцать. Вот теперь, без отрубленных лап, он точно — живое бревно. Жаль, что гибкое. Извивается короткой и толстой змеёй, норовит цапнуть пастью. Что с ним дальше придумывать — один йок знает. Кора-шкура не рубится. Пробовали в пасть копьём тыкать — только сломали оружие. В итоге решили оставить как есть. Слепым и безлапым обрубком далеко леший не уползёт, а местному зверю он, даже в таком состоянии не по зубам.
На время пока бились с чудищем про Молчуна и про его поступки: былой и сегодняшний все как будто забыли. Матвей молодец — сначала надо дело доделать, а потом уж разборки чинить. Народ тоже с пониманием, что не к месту в бою отвлекаться. Леший даже без глаз продолжал оставаться опаснейшей тварью. Со слухом, хоть ушей и нема, у него всё в порядке — на звук кидался, зараза. Не до разговоров нам было.