Владимир Борисович хмуро уставился в ковёр перед собой, изредка играя желваками.

— И что, совсем ничего не сделать? — подала голос Зинаида Павловна. — У эльфов же медицина неплохая, менталисты отличные, наверняка же есть способы замедлить разрушение. Может, деньгами им помочь? Или позвонить кому надо?

— Екатерина уже всё перепробовала, — Сергей Борисович потёр затылок и поморщился. — Лекари, менталисты, медпомощники, всех. Центральный университет разводит руками, а в мединституте Сириона уже трубку не берут. Катя даже знахарку какую-то из глухой деревни притащила, когда дошли слухи, что старуха сумела выходить кого-то после клеща.

— И как? — хозяйка чуть подалась вперёд. — Помогло?

— Ага, конечно, — с сарказмом произнёс Сергей Борисович. — Эта бабуля поводила руками, позажигала свечи, Артёмка от этой вони сразу встал и побежал. Нет, конечно, всё без толку, — мужчина вздохнул. — Зин, извини, зря сорвался. Разговор был довольно тяжёлый, я не представляю, как Лиза продолжает общаться. Они сейчас здесь, во Фрэлисе.

— Здесь? — удивилась Зинаида Павловна, хозяин дома продолжал безотрывно буравить взглядом ковёр. — Зачем?

— За последнюю соломинку Катя хватается, — мужчина горько усмехнулся. — Говорит, где-то от кого-то услышала, что королева заккийцев недавно исцелилась от такой же болезни. Полностью. Представляешь, Володь? И исцелилась именно во дворце нашего короля. Вот и приехали они в надежде, что король даст добро и королевские лекари вылечат Тёмыча. Катя говорит, что он уже не реагирует ни на что, просто сидит и смотрит в одну точку. Спокойный такой, говорит. Ест совсем по чуть-чуть.

— Володь, — Елизавета Марковна взяла мужчину за руку. — Набери Ренату Примархскому. Я ж помню, как вы с Тёмой в университете не разлей вода были, ходили постоянно вместе. Мы ещё с девчонками шутили, что будущей невесте замуж нужно будет сразу за двоих выходить. Сам же видишь, какая ситуация. Ты сам себя потом не простишь, если не сделаешь хоть что-то. А вдруг слухи правдивые? Вдруг у короля есть лекарство?

— Нет никакого лекарства, Лиз, — глухо произнёс мужчина. — Слухи это всё. Я уже спрашивал у него про заккийцев, там просто повезло.

Хозяин дома хмуро играл желваками, о чём-то тяжело размышляя. Перед моими глазами всплыли картины прошлого, вот я только устроился на работу к Оскару и после интересной работы в лавке шёл в свою картонную берлогу между домами. Вот жгучий стыд заливает мне лицо, это Леля проследила за мной, увидела моё импровизированное жилище и с громким возмущением потащила меня на ночёвку в дом Пошкиных. По задумке девушки моя ночёвка должна была пройти секретно, обо мне знал только лишь встретивший нас мажордом, но с него девушка взяла слово не рассказывать родителям обо мне.