Пока мы выходили из павильона, Лена успела покрутить в руках какую-то плетёную корзинку из необычайно мягкой и упругой ткани, примерить небольшую сумочку, и лишь желание понять, сколько все это стоит, заставило её оторваться от маленького ночника в виде прозрачной сферы.

— Интересно, как к ним забраться? — Лена задумчиво смотрела наверх, где неспешно, словно летние облака, на разной высоте плыли павильоны с большой рекламой по всему основанию. Мы потратили около получаса в попытке найти какой-нибудь продуктовый павильон, но, видимо, в этой секции рынка не продавалось продовольствие.

— Смотри, — я дёрнул Лену за рукав и показал на павильон вдалеке с яркой большой вывеской «Купи-продай», у входа толпилось необычно много посетителей. — Пойдём, посмотрим, что там?

Павильон был широким и глубоким, словно несколько легковесных зданий объединили в одно. По всему залу шли линии стоек, на которых были разложены какие-то товары, вдоль стоек шли дорожки, из зелёной плитки справа, из оранжевой слева. Все зелёные дорожки были плотно заняты посетителями, они крутили в руках копии выложенных на прилавке вещей, разговаривали друг с другом, спорили, просто прогуливались или с любопытством молча следили за беседой соседей.

Оранжевые были не так сильно заняты, поэтому мы решили пойти по ним, чтобы не толкаться и осмотреться в магазине. И только мы сделали несколько шагов по оранжевым плиткам, как услышали справа:

— А вы что продаёте?

Сердитый грузный мужчина с тёмно-красной бугристой кожей обтёр лоб маленькой ручкой, растущей из неохватной шеи, небрежно убрал платок в нагрудный карман и требовательно уставился на нас с Леной.

— Продаём? — растерянно переспросила Лена.

— Конечно, вы же на оранжевой дорожке, — мужчина начал раздражаться. — Или продавайте, или выметайтесь! Как же достали новички, да, дорогая?

— Ты слишком строг, милый, — пискнуло что-то с плеча мужчины, это была миниатюрная, не больше моей ладони, девушка-бабочка с непропорционально большими фасеточными глазами.

— Мы уже уходим, — Лена потянула меня за рукав и вполголоса ворчливо добавила. — Можно было и не грубить, откуда же мы знали об этих правилах.

— Мы продаём, — громко произнёс я. Грузный мужчина, уже успевший сделать пару шагов, замер и повернулся в мою сторону. Я выудил из кармана один из двух кварцититов, которые я захватил с собой, и с лёгким стуком положил на прилавок. Если он понравился той женщине из библиотеки, то, может, удастся продать его за какие-нибудь деньги?

Как только я положил кристалл на прилавок, вокруг камня по поверхности разошёлся и исчез оранжевый, как дорожка под нами, круг.