Два уютных кресла смотрели на искусственный камин, на полу лежал мягкий ковёр, где разместился небольшой стол, а освещение было как в переговорном зале Пошкиных, настенные бра давали ровно столько света, сколько было нужно, чтобы видеть друг друга. Я сел в одно из кресел и словно утонул в нём.

— Всё никак не могу прийти в себя после инцидента во дворце, — Ксения Ивановна села на своё кресло, взмахом стилуса закрыла входную дверь и повесила на неё руну, блокирующую проход. Я поёжился, вспоминая слова Артура.

— А мне будет больно? — мой вопрос немного озадачил женщину, она вопросительно посмотрела на меня.

— С чего это тебе должно быть больно?

— Ну, вы же наверное будете мне блокировать воспоминания, да?

— А, вот ты о чём, — Ксения Ивановна хмыкнула. — Это кто ж тебя так подготовил к нашей встрече? Апотин Артур, наверное, да? Или Смирнова Елена?

Ксения Ивановна немного помолчала, видимо, ожидая от меня ответа, повернулась к камину и продолжила.

— Мне удалось поговорить с нашим королём, и вопрос о тебе я тоже подняла. Я спросила, нужно ли помочь тебе забыть о чём-то. Знаешь, что он мне ответил? Он сказал всего два слова. «Не надо».

Ксения Ивановна повернулась ко мне, блики от камина причудливо играли на её лице.

— Поэтому можешь не беспокоиться, я не буду блокировать твои воспоминания или что-то делать с тем, что ты узнал во дворце. Раз король считает, что ты должен помнить всё произошедшее, то кто я такая, чтобы ему перечить. Напротив, Ти, мне очень хочется разобраться, что ты уже умеешь, и помочь тебе улучшить эти навыки. Но для этого мне нужна твоя помощь. Ответишь на несколько вопросов?

— Конечно, — пожал я плечами. — Какие?

— Для начала, расскажи подробно, как ты отключил меня от Ирлиссы. Что именно ты сделал?

— Я заметил, что у вас на затылке были полупрозрачные слизняки, я такие уже видел, вот и подумал, что к вам кто-то прикрепился.

— А где ты уже их видел? — профессор увидела моё замешательство и сразу продолжила. — На профессоре Романове, да?

— Да, — кивнул я. — А меня не отчислят за это?

— За что, Ти? — хмыкнула женщина. — За то, что смог разорвать связь между Романовым и ментальным клещом? Да только за одно это мы просто обязаны тебя оставить в университете. Как Романов остался жив? Он же должен был потерять рассудок. А он не просто пошёл на поправку, он словно помолодел лет на сорок! Всё дело в той зелёной каменюке, да?

— Да, это якорь.

— Якорь, значит, — кивнула Ксения Ивановна. — Такой же якорь ты для первой леди Заккии оставил, да?

— Это был эксперимент, если честно, — как же здесь стало жарко, — я не был уверен, что у меня получится.