Ну что-то может и отложится что бы потом итоговые всякие не совсем запороть. Ай-яй, чего-то меня это уже бесить начинает. Как подумал обо всем этом. С какого кипариса я взрослый человек должен опять за партой сидеть и вникать в вещи, которые мне в жизни нафиг не сдались? Ну кому-то пригодился синус там…, чего он там бывает? Вот и мне ни разу. Я чуть не порвал нафиг какую-то энциклопедию с полки в порыве гнева. Так, спокойно, сказал я сам себе.
— Спокойно Зиновий, — усмехнулся я, типа шутка такая, но и пора привыкать к новому имени.
Надо смириться, не такая уж и большая плата за новую молодость в школу походить, а? Да, это точно, грешно жаловаться, мне. Так, а нельзя ли в ПТУ сбежать? Там вроде полегче, нет? Сколько сейчас классов в школе вообще десять или одиннадцать? Где злоебучий интернет, пусть испортит мое детство.
— Потому что мое детство не испортил интернет, — напел я что-то знакомое, вроде песня какая-то.
Книжные полки были забиты полезной и не очень литературой. На самом верху лежала гитара. Я с удивлением посмотрел на руки и пальцы. Зиновий, ты играешь или просто так она пыль собирает? Как бы то ни было я начну. Если ты играл, то это облегчит легализацию. Очень хотелось попробовать, но сейчас важнее узнать хотя бы как родителей зовут. В зале стоял крутой, по нынешним советским временам, мебельный гарнитур или как там его правильно называют? Стенка, кажется. Пошарившись, нашел коробку с документами, отец, мать — паспорта, мое и сестры — свидетельства о рождении.
— Что делаешь? — вышла из своей комнаты сестра и я едва не уронил все на пол от неожиданности.
Глава 2
Привык я что нету у меня сестер и братьев, вот и подумал, что один дома остался.
— Да решил кое-что освежить в памяти. — ответил я вполне правдиво.
— Забыл, когда день рождения? Опять? — сама нашла сестра объяснения моего интереса к паспортам.
— Да — кивнул я.
— Как так можно? Полное отсутствие мозгов при прекрасный физических данных.
— М-м?! — с удивлением обернулся и уставился я на нее.
— Это моя подружка из класса о тебе, — усмехнулась она, увидев мою реакцию. — Белка.
Белка? Видимо это прозвище какое-то.
— Впрочем, она это произносит с восхищением и придыханием, — изобразила сестра томление в груди, — как и весь остальной девятый, то есть уже десятый А, да и Б собственно говоря, — договаривала она уже с кухни, я же послушно топал следом, желая услышать продолжение о себе любимом и таком оказывается прекрасном.
Из свидетельств о рождении, я уже понял, что сеструха у меня не младшая как я решил, а старшая, просто я большой, а она ну так, обычная. Погодки видимо. Хотя с моих новых ста девяноста все кажутся мелкими. Впрочем, папа, как я видел на фотках, то же высокий, но худой и костлявый. Так что ростом я видно в него. А что, если все так восхищены мной в школе может стоит туда ходить?