В это же время грудой камней осыпались два исполинских воина.

— Как же сладка месть и свобода, даже если она ведёт в небытие. — Говорил словно сам с собой хозяин зала.

Давление силы внезапно увеличилось в разы, от чего я, издав крик полный отчаяния и боли повалился на плиты, а в ушах зазвенел знакомый системный голос:

— Вторжение в систему. Втоооор-жж-еееннние в сиссс….

Боль нарастала, а я уже не мог просто лежать, начиная, крутится волчком по полу, хватаясь за голову, рыча от боли.

— Преждевременное получение класса! — гремела искусственная речь в моей голове. — Передача высшего класса категории, в обход системному назначению, и синхронизация с полученным классом. Выход за рамки пустого аркана. Начало автономной работы.

Энергия, что крутила каждую клеточку моего тела, всё нарастала и нарастала, пока не выгнула меня дугой, а зал огласил мой отчаянный крик боли.

Сознание в этот момент на мгновение погасло, а потом всё стихло. Боль ушла, а я лежал на плитах под звук рушащихся живых статуй в глыбы камней и металла.

— Вот и не видать вам, этого пустого аркана, — засмеялась фигура, запрокидывая капюшон назад. Открыв при этом вытянутое лицо марионетки, с живыми огненными глазами, по которому поползли трещины. — Осталось дело за малым отдать тебе подарки на прощание. И дать старт системе.

Я лежал на каменном полу, а рядом со мной стояла Талила.

Деревянная марионетка, которая знала про систему куда больше чем я, медленно рассыпаясь на куски, взмахнула уже обрубком руки, и в десятке метров от нас плиты вздыбились, и из пола поднялся каменный гроб в два метра высотой.

— Это тебе мой подарок. Приемник мой. Сам разберёшься. А пока мне нужно запустить твою систему. А то мои подарки могут так и остаться тут. — Радостно произнёс манекен и, подойдя ко мне, он вытащил из недр балахона кинжал и склонился надо мной.

— Свали страшила! — Пришла в себя Талила, и бросилась на марионетку, но хозяин зала играючи откинул её рукой на пару метров от нас.

Эльфийка отлетела, словно пушинка и, упав, прокатилась до одного из рассыпавшихся в каменные глыбы воина.

— Твоё время будет чуть позже. Не мешай. — Отстранённо произнёс монстр. — Бери кинжал парень. И бей вот сюда!

Всучив мне в руку клинок, деревянное подобие человека, целой рукой рвануло балахон, и я увидел деревянную грудь монстра, в области сердца которого пылал ярким огнём драгоценный камень.

— Бей! И удачи тебе. Ни верь таким как ты! Бей же! — Заорал на меня хозяин зала.

И я ударил, вложив все силы в один единственный точный удар.

Кинжал вошёл в камень, и тот, треснув, ослепил меня вспышкой света, а на мои ноги обрушилось тело марионетки, разлетаясь на части.