Рванув вновь в атаку, я обрушил со всей яростью на змея своё оружие, которое чуть ли не высекало искры из-под чешуи монстра.

С последним ударом, клинок с тихим звоном отлетел от огромной чешуйки, оставляя глубокий разрез, а я от злости влепил туда кулаком, вкладывая всю силу в удар.

Монстр взревел и, извиваясь верхней частью туловища, задрал её вверх, дабы обрушить на меня свою морду, а в том месте, куда я обрушил удар кулаком по чешуе, не хватало куска.

Отскочив от босса подземелья, я понёсся за его спину, дабы не попасть под его удар, а со спины мне уже летела крошка битого камня и земли, от удара мордой об то место, где я был пару секунд назад.

Перепрыгнув хвост, я увидел, как из ниоткуда, над головой рептилии появился Эфес, и нанёс молниеносную атаку по лбу змеи, так же как и я, высекая искры от своих клинков.

Если судить по состоянию змея, то атаки ассасина имели куда больше толку чем мои. Марионетка показывала в бою чудеса ловкости и акробатики, и при этом выискивала слабые места в чешуйчатой броне, чем наносила в отличие от меня урон монстру, от чего местами его чешуйки были залиты кровью.

Маневрируя между скрученными и то и дело передвигающимися кольцами змеи, я вновь искал то место где оторвал одну огромную чешую и, найдя её взглядом, рванул вновь в бой, пока Эфес отвлекал морду змеи.

Очутившись подле неё, я нанёс несколько режущих движений кинжалом, слыша при этом электрический треск, после чего и вовсе засадил клинок по самую рукоять в незащищённую область несколько раз.

Кровь под напором рванули из нанесённых ран, обрызгивая меня чуть ли не с ног до головы, а змея истошно зашипев, сотряслась всем телом в электрической судороге, а после чего и вовсе застыла.

Этим сразу же воспользовался Эфес, как и я., но если ассасин молниеносно очутился с рожей змеи и стал наносить удары кинжалами по глазам, от чего после третьего или четвёртого такого удара змея внезапно позеленела, а после вновь приняла обычный свой цвет.

То я не останавливаясь наносил колющие удары всё по той же незащищённой области чешуёй.

Змея, застывшая на месте, то и дело трещала от тока, а кровь уже лилась, словно из открытой плотины, от чего я буквально был по колени в крови и скользил ногами в огромной луже крови, но всё ещё яростно тыкал кинжалом в уязвимое место.

Босс подземелья, освободившись от паралича, пошёл извиваться кольцами, высоко задирая башку, шипя при этом как в последний раз, оглушая мои уши своим воплем.

Дабы не попасть под огромное тело монстра, мне пришлось отступить, как и Эфесу. Но нам удалось ещё раз провести удачные атаки перед отступлением.