— Автономный режим? — выражения лица Зага было трудно передать — вручную введёшь программу лечения⁈ Это может сделать только медик со специальными базами!

— Ага. — Не стал спорить я, скромно опустив глаза — Именно так.

— Ты что, ещё и медицинские базы имеешь⁈ — расхохоталась Кира — Кто ты⁈ Чего мы о тебе ещё не знаем Найдёнов?

— А тебе много знать не надо. У меня на планете есть пословица: «меньше знаешь — крепче спишь!». А ещё, любопытство вредно для жизни и здоровья! — укоризненно покачал я головой — ложитесь в капсулы и ни о чём не беспокойтесь, об остальном позабочусь я!

— Так себе перспективы если честно. Ладно, будем надеяться, что у тебя всё получится, всё равно мы с Загом ничего сделать не сможем, как ты говоришь. А ты Дима может и прыжковые двигатели починить сможешь, когда мы остановимся? — после недолгого молчания спросила меня Кира с надеждой.

— Нет, у меня устаревший имплантат и базы, им хрен его знает сколько лет. Меня же с Ковчега сняли — вынужден был признаться я — во времена старта Ковчегов прыжковые двигатели ещё не использовалась, их даже не изобрели, иначе бы Ковчеги не отправляли в космос. Я принцип действий даже этих движков не знаю. Зато как их починить знает «железяка». Если остался целым хоть один ремонтный робот, и есть необходимые запасные части, он должен справиться. Я буду только его контролировать по мере своих сил. Ладно братья и сёстры, пора за дело, пока мы тут разговариваем, мы всё дальше от цели и шансы сдохнуть у нас повышаются с геометрической прогрессией.

Крышка медкапсулы закрылась над Кирой, её я погружал в сон последней. Почти через час после Зага. Как только Заг заснул, Кира решила воспользоваться ситуацией, так сказать на всякий случай. Я не ломался, хотя время шло, что было не в нашу пользу. Надо снять напряжение, устал я. Каждый день по краю хожу, и даже сейчас мы все так близко к смерти, как это только возможно. Буквально в любой момент умереть можем. Раз — и нету корабля с экипажем! Корабль смертников, случайно выпущенная в никуда пуля… Хотя, разница между пребыванием на корабле и участием в бою на планете существенная. Её не сравнить с тем, что было на Агаве. Если умрём сейчас, мы даже не узнаем об этом, всё будет быстро и внезапно. На Агаве же мы со смертью встречались лицом к лицу, мы ей в глаза заглядывали! Я видел противника, он видел меня. Я был в ужасе от всего, что творилось вокруг. А сейчас… Почти не страшно, мы ходим, разговариваем, занимаемся любовью, и кажется, что смерть далеко, в неё не хочется верить.