Танк упал рядом со мной. Ему пришлось куда тяжелее — мешок его тонул, и хоть в воде любой предмет куда легче, задачу это не облегчило. Хотя бы в той части, что передохнуть во время заплыва и повисеть на мешке Танк не мог.
Я тяжело поднялся, по-хорошему следовало просто оставить Танка, а самому идти дальше. Сошедший с дистанции конкурент — самое то. Но бросать пацана я не стал, протянул руку, чтобы помочь подняться.
— Вставай давай, простудишься.
Следующие несколько минут мы уж шли на автопилоте. Не неся, а волоча за собой мешки. Мои бутылки начали биться, из мешка торчали осколки стекла. На автопилоте мы завалились на базу, и, когда увидели «Запорожец» Степаныча, перед глазами уже шли темные круги.
Сам тренер встречал нас, опершись о бампер авто и гоняя спичку из одного уголка губ в другой. Когда мы с Танком упали вслед за мешками на землю, Степаныч только посмотрел на свои наручные часы взглядом, полным безразличия. Мне казалось, что мы не успели и отведенный час пролетел. Но нет, Степаныч уставился на нас, приподняв бровь.
— Ну и чего разлеглись, калеки? Продолжаем или сходим с дистанции? — ехидно осведомился он.
С этими словами Степаныч кивнул на спортивную площадку базы. Площадку хорошо укомплектованную, что и не удивительно — раз здесь в советское время проходили сборы «Спартанца». На площадке уже пыхтел Шиза, который повис на перекладине турника и подтягивался.
Да чтоб тебя! Добраться до базы — вовсе не вся задача? Впрочем, в развитости фантазии нашего тренера я не сомневался.
— Продолжаем, — проскрежетал я.
Танк ничего не ответил, но я верил, что пацан не сойдет с дистанции.
— Ладушки, — Степаныч постучал пальцем по циферблату своих часов. — Я засеку ровно пять минут, за это время вы должны пройти тест Купера.
Тренер коротко объяснил, чего ждет. Тест Купера имел самые разные вариации и в интерпретации Степаныча включил в себя: отжимания, приставные прыжки ногами к рукам в упоре лежа, скручивания, выпрыгивания из приседа и подтягивания. По десять раз каждое упражнение. И все это за каких-то пять минут, сразу после забега с грузом по пересеченной местности в несколько километров.
Одним емким словом — охренеть.
Шиза, у которого, как по мне, было богатырское здоровье, и тот превозмогал трудности из последних сил. Висел на перекладине, даже подтягиваться не пытался. Время же неумолимо шло, его пять минут были запущены и явно подходили к концу, но Шизе никак не давалось последнее упражнение.
— Время пошло!
Дальше происходило настоящее безумие. Шиза-таки не рассчитал свои силы и только каким-то невероятным усилием воли сумел подтянуться пять раз из десяти, но сдаваться не собирался. Грудь его часто вздымалась, удивительно, как под такой нагрузкой Шиза не схватил кислородное голодание. Я был уверен, что его пять минут давно истекли. Но он не сдавался… Танк застрял на скручиваниях и лежал пластом, делая по повтору раз в полминуты. Поддержать его я уже не мог, тут самому бы не слететь. Сцепив зубы, я держался — закончил отжимания, скручивание и другие упражнения, перейдя к подтягиванию. Как только повис на перекладине, сразу понял, что это конец… и теперь уже я не дойду до конца дистанции. Руки просто отказывались слушаться. Возможно, случись дело в моей прошлой жизни и во времена спортивного расцвета, дистанция была бы пройдена до конца. Сейчас приходилось куда сложнее — мне катастрофически не хватило времени, чтобы до конца понять плюсы и минусы этого тела. События сазу захлестнули с головой. Как следствие, я давал нагрузку на авось, не зная последующей реакции. Таких экстремальных перегрузок, как сейчас, у меня в новой жизни точно еще не было.