Ильич явно задумался, потому что он-то первый раз меня видел.
— Отдашь бабки?
— Отдам.
— Вечером будет на номерах тачка.
Я руку протянул Ильичу, пожал крепко. Собрался пацанов своих окликнуть, чтобы по кафе ближайшему поинтересоваться. Они-то местные, а я, если бы Муха за гаражи не сказал, даже название улицы затруднился бы назвать. Муха и Рябой стояли чуть в стороне, курили и что-то живо обсуждали. В тот момент, когда я к ним обернулся, у Мухи пейджер звякнул.
Пили-пилик.
Я обратил внимание, что народ у Демида Игоревича весь с пейджерами ходит. Для оперативной связи удобно очень. У меня своего пейджера или мобилы до сих пор не было — надо бы обзавестись на досуге, кстати, а то несерьезно даже. Чувствую себя, как без рук.
Муха «бипер», только-только в стране появившийся, с важным видом достал и сразу нахмурился. Сделал пару затяжек сигаретой, выбросил на землю. А когда я пацанам своим ближе подошел, Муха в лицо мне экран пейджера сунул.
— Боец, случилось, по ходу, че-то. Заур к себе вызывает! Пишет: бегом!
Глава 6
У Заура мы были минут через двадцать. Ехали-то пять минут, а остальные пятнадцать честно пытались поймать бомбилу, который бы согласился подбросить троицу красных молодцев. Но у народа как-то не возникало желания связываться с нами. Оно и понятно почему. У нас рожи кирпичом, все в ссадинах и синяках, да еще волком исподлобья глядим. Тут десять раз задумаешься, нужен ли тебе такой приработок.
Однако один храбрец-таки нашелся. На обочину нырнула желтая «шестерка», за рулем которой оказался молодой парнишка, лет двадцати, выходит, ровесник меня нынешнего. Из кассетника играл свежий блатнячок Вилли Токарева. Мы переглянулись, и я к машине пошел.
— Братское сердце, до «Спартанца» довезешь?
Молодой опустил очки на переносицу и кивком показал садиться.
— Братва, залезай.
Я обозначил пацанам, чтобы те устраивались сзади, сам сел рядом с водителем. Молодой сразу газанул, укладывая стрелку тахометра. Не пристегнутый, понятное дело. На торпеде четки лежат, черные, чуть неровные — из хлебного мякиша, на зеркале крест прицеплен. Сам же водила довольный, как слон.
— «Спартанец», да? — ерзал он на водительском сиденье, явно от эмоций, его переполнявших. — Вы кладбищенские, братва?
— Мы спортсмены. Не комсомольцы, правда, — улыбнулся я.
— И совсем не красавцы, — захихикал на заднем сиденье Муха. — Покурю, а, фраерок?
Пацан отрывисто кивнул, давая добро. Занимательно, что Муха в принципе стал у него разрешение спрашивать. Видать, что-то этакое в пацане разглядел.
Водила тоже на нас всё с интересом поглядывал.